ГоловнаСвіт

Судан на роздоріжжі: куди веде країну довгоочікувана революція

1 января 2019 года Республика Судан отмечает 63-ю годовщину провозглашения независимости. Но гланый государственный праздник страна встречает в чрезвычайно сложной для нее внутриполитической обстановке. Вместо торжественных мероприятий и радостных здравиц суданское правительство ожидает очередную волну массовых народных демонстраций. Ключевой лозунг оппозиции, поднявшейся на борьбу с режимом президента Омара аль-Башира: «немедленная отставка».

Фото: Amnesty International Ukraine

Как вызревали гроздья народного гнева

В независимости от исхода текущего политического кризиса в Судане 19 декабря 2018 года войдет в историю страны как отправная точка народной революции. Именно в этот день в городе суданских железнодорожников – Атбара на улицы вышли тысячи людей с крайне простым набором сугубо экономических требований. Демонстранты требовали доступного хлеба, топлива, лекарств и беспрепятственного доступа к банковским счетам.

По сведениям очевидцев силы безопасности и полиции применили против демонстрантов в Атбаре оружие, что повлекло за собой первые жертвы, и стало триггером для разрастания протестной активности в национальном масштабе. Вслед за Атбарой массовые демонстрации охватили города Гадареф, Нухуд, Рабак, Кости, Сеннар, Донгола, Убайдия, Порт-Судан, а также в отдельные районы столичного города Хартум.

В результате чрезмерного применения силы при разгоне демонстраций правительственными силами с использованием слезоточивого газа и летального оружия уже на второй день протестов насчитывалось 8 погибших, в том числе среди них был и подросток. На 12 день протестов только по официальным данным погибли уже 19 человек, а несколько сотен человек получили ранения.

На этом фоне президент аль-Башир по сообщению суданского информационного агентства SUNA сообщил, что абсолютно удовлетворен действиями сил полиции, и охарактеризовал их действия в качестве примерных и полностью отвечающим профессиональным требованиям. Здесь необходимо отметить, что в ряде городов акции протеста действительно перерастали из мирных демонстраций в акты вандализма, поджоги офисов правящей партии Национальный конгресс, а также кражи и грабежи. Тем не менее, общая направленность протеста имеет подчеркнуто ненасильственную направленность, а требования людей справедливый характер. Сам по себе народный гнев накапливался годами и лишь ждал момента, чтобы стать явным и всеохватывающим.

У истоков внутриполитической дестабилизации в Судане лежит две основных составляющих: коллапс экономики и полнейшая деградация правящего авторитарного режима президента Омара аль-Башира.

Безмерное обогащение правящей верхушки в стране, потерпевшей поражение в войне и где более 50% населения живет за чертой бедности, вызывает огромное народное раздражение. Текущий кризис начался еще в 2017 году, и первым охватил фармацевтический сектор республики. Причинами ситуации стала стремительная девальвация суданского фунта в 2016-2017 гг., в результате которой суданское правительство отказалось субсидировать покупку жизненно важных лекарств, в частности препаратов для детей в возрасте до 5 лет.

Если говорить о финансовом кризисе в Судане, то страна переживает худшее за последние три десятилетия времена. Гиперинфляция в 2018 году начала зашкаливать: за 10 месяцев суданский фунт потерял 85% стоимости по отношению к доллару США. Инфляция в сентябре 2018 года составила 70%. В октябре Судан резко девальвировал свою валюту с 29 фунтов за доллар до 47,5. Это привело к дальнейшему росту цен и сокращению ликвидности, в то время как разрыв между официальными ставками и ставками на черном рынке продолжал драматически возрастать.

Последней каплей переполнившей чашу терпения суданцев стал дефицит наличных средств: люди часами простаивали в очередях перед банкоматами, чтобы снять таящие на глазах сбережения, но из-за введенных государством ограничений на получение кеша сделать это удалось лишь единицам счастливчиков. Над миллионами суданцев, лишенных законных средств к существованию нависла угроза смерти от голода, что толкнуло их к решительному сопротивлению диктатуре.

Актеры суданской драмы

Чтобы лучше раскрыть перипетии разворачивающейся суданской революции необходимо дать краткий обзор ее основных действующих лиц в середине страны. Условно их можно объединить в три группировки: силы поддерживающие режим, силы оппозиции и исламское движение, которое разделено и частично представлено в обоих лагерях.

Чтобы понять суть правящего режима президента Омара аль-Башира необходимо помнить, что он является выходцем из вооруженных сил. Он происходит из арабского бедуинского племени аль-бедайрия аль-дахмашия, которое расселено на территории Хартума и относится к арабизированной нубийской этнической группе Джааль. Аль-Башир кадровый военный, который закончил военные академии в Каире и Хартуме, а в 1973 г. в составе египетской армии воевал в войне «судного дня» против Израиля.

Омар аль-Башир повернувся в Судан з Йоганнесбургу не дивлячись на постанову Верховного суду Південної Африки затримати його для передачі в МКС (с.) EBRAHIM HAMID/AFP/Getty Images
Фото: amnesty.org.ua
Омар аль-Башир повернувся в Судан з Йоганнесбургу не дивлячись на постанову Верховного суду Південної Африки затримати його для передачі в МКС (с.) EBRAHIM HAMID/AFP/Getty Images

В 1989 году в звании полковника он возглавляет военный переворот и устраняет от власти демократическое правительство во главе с Садыком аль-Махди.

В Судане были повсеместно введены законы шариата, что в итоге привело к его распаду, т.к. христиано-анемитское население Юга напрочь отказалось жить в условиях исламистской диктатуры.

Позже аль-Башир смог легализировать свой статус, одержав победу на президентских выборах 1996 года с результатом в 76% голосов. Он также переизбирался на выборах в 2000 (86% голосов), 2010 (68%), и в 2015 (94%) годов. При этом его соратники в 2017 году удосужились внести поправки в действующую конституцию, что позволяет аль-Баширу принимать участие в выборах 2020 года. Наметившаяся тенденция указывает, что Судан все больше походит на монархию.

Опорами режима аль-Башира выступают именно военные: из 63 лет независимого развития Судан только 12 лет был под управлением гражданских лиц, а все прочее время занимали военные режимы президентов Ибрагима Аббуда (1958-1964), Джафара Немейри (1969-1985), Сивара Дахаба (1985-1986) и действующего президента аль-Башира (с 1989 г.).

Политическая обвертка военного режима представлена созданной в 1996 году президентом аль-Баширом партией Национальный конгресс Судана (ПНК). Ее выдвиженцам принадлежат 323 мандата из 425 в Национальной Ассамблее и 50% мест в Совете Штатов. Идеология ПНК замешана на гремучей смеси исламизма, арабского национализма, салафизма, консерватизма и антисионизма. Все это роднит ее с радикальной исламистской силой Национальный исламский фронт (НИФ), которую до своей смерти выдающийся теоретик исламизма, доктор Хасан аль-Тураби.

Хотя долгое время ПНК группировалась с НИФ в настоящее время их отношения гладкими не назовешь. Если говорить о других исламистских силам внутри Судана, то в оппозиции к режиму выступают местные братья-мусульмане, партия «аль-Ислах» и Партия Народного Когресса. В частности последняя располагает лишь 4 местами в парламенте.

Также Партия Народного Конгресса входит в состав оппозиционного мега-альянса: Силы национального консенсуса (СНК), который также объединяет в своих рядах членов партий «Аль-Умма», возглавляемой экс-премьер-министром Садыком аль-Махди и Суданской коммунистической партии во главе с Мохаммадом Мухтаром аль-Хатибом.

Если говорить о роли партий, входящих в состав Сил национального консенсуса, то возвращение Садыка аль-Махди из двухгодичного самоизгнания в канун начала революционных событий подстегнуло протесты. В частности на митинги своих сторонников он призвал президента аль-Башира уйти в отставку и создать переходное правительство национального единства.

Несколько в стороне от СНК пребывает умеренная Юнионистко-демократическая партия (ЮДП), представленная в парламенте и выступающая с позиций консерватизма и секулярного правления. В целом ЮДП проводит курс на соглашательскую политику в фарватере ПНК.

Реальную угрозу режиму аль-Башира представляют две другие оппозиционные группы. Во - первых, речь идет о политической милитаризированной дарфурской и бывшей южносуданской оппозиции. Именно на «дарфурцев» правительство Судана возлагает основную вину за подстрекание к протестам. В настоящее время Движение освобождения Судана обладает солидным представительством в парламенте – 99 мест, и вполне возможно, что в случае успеха революции именно выходцы из Дарфура займут ряд ключевых постов в правительстве и силовом блоке Судана.

Во-вторых, против режима аль-Башира выступает ряд молодежных движений, что очень опасно ведь 50% населения страны это молодежь в возрасте до 18 лет. К таким движениям можно отнести «Аль-Тагаяр Альан» («Перемены сейчас), «Гирифна» («Достало»), а также женские правозащитные организации («Саллмах»), которые выступают за запрет позорной практики женских обрезаний, наносящей тяжкие увечья молодым суданкам.

Фото: http://ria.ru

Отдельной силой, мобилизирующей народ на массовые акции протеста, выступают суданские профсоюзы, в частности именно воззвания профсоюзных лидеров должны способствовать новой волне протестов, которая приурочена к годовщине независимости страны, ежегодно празднуемой 1 января.

Сценарии дальнейшего развития ситуации и интересы внешних игроков

То, насколько серьезными для суданского правительства стали народные протесты говорит тот факт, что в крупных города страны введены войска.

Положение в стране остается крайне напряженным, и в настоящее время спрогнозировать дальнейшее развитие ситуации с высокой долей вероятности достаточно сложно. В тоже время есть возможность выделить 5 сценариев развития ситуации в республике.

Первый сценарий – «временный президент». Идея состоит в том, что осознавая тяжесть ситуации приближенные президента Омара аль-Башира предложат ему самостоятельно подать в отставку и передать власть в руки временного лояльного элите ПНК президента до проведения досрочных выборов. Переходная фигура будет иметь временный характер, и вероятно уже в скором времени потерпит крах и будет сметена новыми акциями народного протеста.

Здесь можно усмотреть параллели с египетской ситуацией 2011 года, когда президент Хосни Мубарак хотел передать власть вице-президенту, главе спецслужб Омару Сулейману. В суданском случае на роль переходной фигуры может претендовать глава правительства Мотазз Мусса, занявший пост лишь осенью 2018 года и пока еще не до конца дискредитировавший себя.

Второй сценарий – «дворцовый переворот». В рядах правящей Партии Национальный конгресс уже достаточно давно накопились противоречия относительно вопроса есть ли смысл Омару аль-Баширу выдвигать свою кандидатуру на выборах 2020 года. Существует конфликт между видными партийными функционерами, которые выступают за обновление партии и аль-Баширом.

По сообщениям ряда источников ночами происходят тайные совещания части политсовета ПНК на которых прорабатывается модель устранения аль-Башира как того требуют демонстранты и представление «внутрипартийной оппозиции» в качестве силы способной возглавить переходное правительством, что будет включать и оппозиционные партии. Но данный сценарий мало вероятен, пока Вооруженные силы и спецслужбы сохраняют лояльность президенту аль-Баширу.

Третий сценарий – «политическое урегулирование». Традиционная суданская оппозиция в лице партии «Умма» Садыка аль-Махди и ЮДП во главе с Мохамдом Османом аль-Миргани обеспокоены тем, что протесты могут выйти из под контроля, и они будут вытеснены с политической арены вместе с правящей ПНК.

Осознавая это они могут пойти на сделку с режимом президента аль-Башира и заявить о формировании правительства национального единства. Ряд шагов им на встречу сделано уже и правительством аль-Башира.

В частности он обещает провести радикальные экономические трансформации, и не дает указаний по аресту лидеров традиционной оппозиции. Такие острые проблемы, как выборы 2020 года, урегулирование в Дарфуре и штатах Южный Кордофан и Голубой Нил в ходе политических торгов вероятно будут вынесены за скобки.

Традиционные партии очевидно заручатся поддержкой Африканского Союза, Великобритании и США в вопросе «политического урегулирования», чтобы не допустить сползания Судана в состояние полного политического хаоса.

Четвертый сценарий – «свержение президента». Часть оппозиционных сил, в частности «дарфурцы», а также представители молодежных и женских движений, и профсоюзные лидеры будут призывать народ к окончательному свержению режима президента аль-Башира. Широкие массы народа совершенно не устраивают любые форматы его сохранения при власти, а также передача должности президента кому-то из его последователей.

Одновременно народ разочарован традиционными партиями, которые пребывают в маргинальном состоянии. В подобных обстоятельствах вероятным является появление сильной политической фигуры из военной среды, которая совершит свержение президента-диктатора и возглавит демократический транзит в стране. Подобную ситуацию Судан переживал в 1985 году, когда генерал Сивар Дахаб свергнул авторитарного президента Джафара Немейри, и объявил возвращение Судана к демократическому гражданскому правлению.

На роль такого лидера может претендовать глава спецназа, генерал-лейтенант Мохаммад Хамдан Даало («Хамидти»). 25 декабря он выступил перед своими подчиненными с речью, в которой раскритиковал провальную политику правительства и назвал народные требования справедливыми. В частности он заявил, что необходимо наказать коррумпированных чиновников, уменьшить издержки на армию, искоренить махинации в финансовой сфере, вернуть людям доступ к их банковским счетам и стабилизировать национальную валюту.

Пятый сценарий – «внешняя интервенция». Судан стал крайне важной страной Восточной Африки, что связано с его стратегическим положении в Красноморском регионе, участием в войне в Йемене, а также в связи с появлением вопроса о контроле над нелегальной миграцией в европейском направлении из стран Африканского Рога.

Правительство аль-Башира за почти 30 лет его правления не раз меняло своих внешнеполитических партнеров, заключая временные союзы со странами, которые конфликтуют друг с другом. Хартум успел побыть союзником Саудовской Аравии, Китая, Турции, смог частично уладить отношения с США, а теперь он все больше дрейфует в сторону Катара, ОАЭ, России и Ирана.

Лихорадочное стремление суданского правительства найти иностранную финансовую помощь для стабилизации ситуации в стране даже подтолкнуло президента аль-Башира в декабре 2018 года посетить Дамаск, и заявить о готовности нормализовать отношения с режимом президента Башара аль-Асада. Это стало удивительным событием, ведь до этого Судан 7 лет выступал на стороне сирийской оппозиции.

В настоящее время эмиссары аль-Башира отправились в Доху, Абу-Даби, Дамаск, Тегеран и Москву чтобы найти не только денежную и товарную, но военную поддержку.

Владимира Путина с командиром группы Вагнер (справа), воевавшей на Донбассе и в Сирии, Дмитрием Уткиным.
Фото: http://from-ua.com
Владимира Путина с командиром группы Вагнер (справа), воевавшей на Донбассе и в Сирии, Дмитрием Уткиным.

Отдельно в этом контексте необходимо напомнить о российском интересе. Режим российского президента В.Путина крайне заинтересован сберечь аль-Башира при власти, ведь падение другого авторитарного лидера, хоть и суданского, подает плохой пример и пример для подражания для российских граждан. В России, находящейся под санкциями, накапливается все больше внутренних противоречий, ведущих к ослаблению путинской вертикали власти, и появлению критической массы населения готовой к участию в «российской весне».

Поэтому Кремль уже начал доставку столь необходимой аль-Баширу муки для выпекания хлеба, а также оружия для сдерживания народных протестов.

Для Кремля Судан при аль-Башире стал очень важным союзником. За 2017-2018 гг. аль-Башир дважды бывал в Москве и встречался с Путиным. Ряд визитов в Судан осуществил глава МИД РФ Сергей Лавров. Дошло до того, что Хартум пообещал россиян выделить место для размещения военного объекта в Порт-Судане.

У россиян есть и коммерческие интересы, в частности «Росатом» заинтересован в постройке АЭС на суданской территории, «РЖД» планирует принять участие в модернизации суданских железных дорог. Особый интерес к Судану проявляет ЧВК «Вагнера», связанная с российским олигархом Евгением Пригожиным. Бойцы данной структуры уже размещены в стране.

Есть также информация, что Пригожин рассматривает Судан как важное звено для контрабанды алмазов из ЦАР, куда «Вагнер» вошел весной 2018 года: сначала в направлении Сирии, а потом дальше в Россию. Падение президента аль-Башира может разрушить эту создаваемую россиянами теневую схему.

Александр Мишин Александр Мишин , эксперт-международник
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter