ГоловнаПолітика

Олександр Корнієнко: «Навесні закінчимо децентралізацію. Потім будуть вибори»

«Вы всех пугаете сворачиванием децентрализации. Но это не так. Может, обсудим напрямую?», - на днях сказал Александр Корниенко LB.ua. Конечно, мы согласились.

Корниенко – лидер партии «Слуга народа» и один из наиболее публичных представителей команды Владимира Зеленского. Одним из первых шагов которой - после прихода к власти - стала инициатива по разделению полномочий мэра столицы и главы КГГА. Следующими ее внимание ощутили на себе мэр Днепра и Смелы. А после формирования нового состава Кабмина Госказначейство распорядилось приостановить выделение средств, предусмотренных в рамках субвенции государственной казны местным бюджетам.

Логично, это вызвало справедливые опасения по поводу будущего децентрализации. Что происходит на самом деле – разбирались вместе.

Фото: Макс Левин

«С старая власть – это невыполнение обещаний, это два часа в пробке со Святошино в центр»

С.К.: Начнем с увольнения Виталия Кличко с должности главы КГГА. По моей информации, которую подтверждают несколько членов Кабмина, решение на заседании принималось с голоса, без подготовки надлежащих документов. Почему такая спешка и что сейчас с Киевом? 

Это надо спросить в первую очередь в Офисе президента, их стратегию. Потому что тут тактический вопрос.

С.К.: Почему тактический?

Часть большой истории. Возможно, в новой редакции закона «О столице» такой позиции как глава КГГА вообще не будет. Понятно, что сейчас она есть в Конституции, но в тех изменениях, которые мы планируем в целом по децентрализации, не будет глав ОГА.

О.Б.: Будут префекты?

Да. Киев хоть и регулируется отдельным законом «Про столицу», но он не может выпадать из общей канвы. Если во всей стране не будет ОГА, почему она будет в Киеве? Соответственно «танцы» вокруг поста главы КГГА уже теряют актуальность.

О.Б.: Тогда зачем вся эта история с увольнением Кличко с должности КГГА в принципе нужна, если скоро будет принят новый Закон «О столице»?

Это право президента…

С.К.: Законопроект уже готов? Кто его авторы?

Наши депутаты. Группа депутатов.

С.К.: Фамилии у них есть? Елена Шуляк, например.

Лена больше специализируется на вопросах, связанных с архитектурой и стройками. В тему децентрализации более углублен Виталий Безгин, он был членом правления киевского «Демальянса» в свое время, который занимался наблюдением за увеличением роли локального самоуправления. Мы еще в 2016-ом вместе боролись против отмены выборов в райсоветы. Есть еще Митя Гурин, Гео Лерос, Анна Бондарь – у них получилось хорошее сотрудничество в рамках комитета. Думаю, на уровне комитета соберем ту версию закона, который будет приниматься.

О.Б.: Когда мы сможем его увидеть?

Думаю, в ближайшее время.

О.Б.: В чем его принципиальные отличия от действующего закона?

Сейчас у нас есть советы, исполкомы, КГГА. Если выписывать структуру их деятельности, получается ужас с кучей стрелочек: один назначает, другой согласовывает, третий управляет. Спрашивает четвертый. В результате понять, кто за что несет ответственность, нельзя.

О.Б.: Это свойственно не только для Киева. 

Да, но завершение процесса децентрализации, как мы его видим, направлено на то, чтобы упростить эту схему. Чтобы было понятно, откуда берется чиновник. Есть рада, которую выбирают люди, есть мэр, которого также выбирают люди. Дальше мы дискутируем, откуда берется руководитель исполкома – его назначает мэр по согласованию с радой или сама рада. 

Есть понимание, что для такой страны, как Украина, мэр города – очень загруженный персонаж сам по себе.

Фото: Макс Левин

О.Б.: И он не может возглавлять исполком.

Да. У него много представительских функций, политической работы. Ему трудно заниматься оперативным управлением города.

О.Б.: Вы где-то заимствовали такую модель управления или сами придумали?

Такую модель мы увидели в Европе.

О.Б.: То есть, в Европе есть города, где мэр не выполняет непосредственно исполнительные функции?

Это уже нужно смотреть.

С.К.: Подождите. Зачем Кличко-то было трогать, не пойму, если в ближайшее время вы все равно подадите законопроект, убирающий этот дуализм?

Чтобы восстановить законность.

С.К.: Андрей Богдан – руководитель Офиса Президента, а не чиновник, который наделен функциями просить Кабмин кого-то увольнять или назначать. 

Кабмин же как-то посчитал, что можно.

С.К.: Новый – да. Старый участвовать в этой ерунде отказался. Все-таки, чем вас не устраивает Кличко? Просто потому что представитель старой власти? 

Есть конкретные маркеры, что такое старая власть. Это невыполнение обещаний, это два часа в дороге со Святошино в центр. Я вот так езжу каждый день. А все потому, что один мост делается, и второй мост делается. Один – на скоростном трамвае, второй – на Шулявке.

Мы проводили исследование по Киеву перед выборами. Так вот, для киевлян болезненный вопрос – огромное количество новостроек. Людей с периферии, например, беспокоит проблема вывоза мусора, хотя для Киева это вроде решенная проблема, и в центре я мусора на улицах не вижу.

Я уже молчу про уровень местного самоуправления. 90% людей не знают, кто их депутат.

О.Б.: Вообще не показатель! 90% жителей Украины не знают, кто их депутат-мажоритарщик от «Слуги народа».

«Мы весной закончим децентрализацию. Потом будут выборы»

С.К.: Допустим, вы принимаете закон «О столице». Значит ли это, что после его принятия сразу же состоятся выборы мэра Киева и Киевсовета

Логично, чтобы так было. Но будут ли выборы сразу после принятия закона «О столице», еще надо смотреть. Есть логика общей децентрализации, и она тоже должна завершиться первыми местными выборами.

О.Б.: Киев не меняет свою административно-территориальную структуру, здесь не создают ОТГ.

Меняется его статус в соответствии с изменением закона «О столице». Поэтому есть основания переизбирать власть, как вы правильно говорите.

С.К.: Значит, на сегодняшний день мы ждем реакции ОП на решение Кабмина по Кличко?

Я их еще со вчера не видел. (Разговор состоялся 5 сентября, – LB.ua).

Фото: Макс Левин

С.К.: Их – это Офис президента или Кабмин?

Кабмин сейчас вообще невозможно увидеть. Они заняты вхождением в кабинеты. У меня в Раде это заняло две недели.

О.Б.: В чем проблема?

Аппараты, которые там, не то чтобы старые, они ультрастарые.

С.К.: Аппарат – главная составляющая. И ответ на вопрос о том, сможет ли новый человек вполне контролировать ситуацию.

Они не понимают наши скорости, наши темпы, горизонт ожиданий. Я три дня жду человека, который приходит и говорит, как у него много работы. А мне нужно, чтобы он сделал ее через час.

Где-то происходит передача дел, а это всегда какие-то хвосты, недоделки.

С.К.: С Кличко понятно. Что с районными радами в Киеве? 

Дискутируются две модели. Даже не дискутируются, а мы уже пришли к решению, но есть нюанс по количеству. По одной из версий, чем мельче районы, тем выше близость районной власти к населению.

О.Б.: То есть в масштабах страны вы сокращаете количество рад в пять раз, а в Киеве делаете наоборот?

Это разные истории. Увеличить количество мелких субъектов самоуправления в Киеве – это как будто сделать ОТГ в рамках Киева. У них будет субъектность выше, чем у существующих райсоветов. Мы обсуждаем даже наделение их правом оставлять себе, например, часть какого-то налога местного, того же единого.

О.Б.: Логично. Если этого не делать, они не нужны. И у них будет свой исполком?

Конечно, они должны иметь какой-то исполнительный орган.

С.К.: Будут ли пересматриваться в вашем законопроекте границы Киева и спорные его территории с областью?

Послезавтрашняя тема. Сейчас это будет коллапс.

С.К.: По логике это задача облсовета, но он этим не занимается. Вопрос находится в подвешенном состоянии уже много лет.

Давайте мы весной закончим децентрализацию. Потом будут выборы…

«Выборы громад – всегда политизированный вопрос, на 200%»

С.К.: Зачем, не закончив децентрализацию, нужно было заниматься укрупнением министерств, в том числе и профильного Минрегионстроя? Это сложный процесс с точки зрения внутренних чиновничьих процедур, на который уйдет не меньше двух месяцев.

Одно другого не исключает. По децентрализации хорошее наследие, по которому мы много общались (с предыдущей властью, - ред.), но есть вопросы.

С.К.: Геннадий Зубко передавал дела?

Да. У нас еще в августе была встреча. Нам провели презентацию того, что сделано (в рамках децентрализации, – LB.ua), что не сделано. Понятно, что не сделанного больше. Но в целом состояние достаточно рабочее для завершения. Потому что перспективные планы в большинстве внесены. Там, где их нет, ОП поставил по своей линии задачу главам ОГА (где они есть), сделать их. Потому с точки зрения вертикали Кабмина ответственный за этот процесс руководитель ОГА. Облсовет их обсуждает, утверждает, передает Кабмину. А финальное решение будет принимать Рада через закон об административно-территориальном устройстве. То есть мы примем закон, в котором выпишем реально состав каждой громады в стране.

О.Б.: Каждой?

Каждой. Закон будет включать 24 раздела, по областям плюс Крым

О.Б.: То есть от планов сократить количество областей ваша команда отказалась? 

Думаю, это были не более чем рассуждения.

О.Б.: По результатам децентрализации в Украине должны быть созданы 1126 ОТГ. Пока созданы лишь 920. Остальные будут созданы в принудительном порядке... 

Я бы внимательнее относился к терминам, поскольку слово «принудительно» вызывает у людей негативную реакцию.

Откуда вообще взялась эта тема «добровольно/принудительно»? В Конституции написано, что все проходит добровольно.

О.Б.: Ваши предшественники называли это принудительной децентрализацией.

Это неудачный вариант.

С.К.: Децентрализацию идет с 14 года и находится на стадии интенсификации создания общин. В 90 районах они не созданы.

О.Б.: Вы уверены, что за полгода удастся их создать?

Мы уходим от логики принудительно/добровольно и переходим к логике создания административно-территориального устройства. Утверждения его.

Фото: Макс Левин

С.К.: Не завершится децентрализация – не будет фактически выборов. Как заставить оставшиеся районы объединиться?

Принять закон, обязательный для выполнения.

О.Б.: То есть вы вместо них выпишете границы ОТГ?

Не вместо них. Мы же будем брать это не из головы, а на основании перспективного плана, который они должны были обсуждать. Есть ещё межведомственные комиссии по децентрализации, которые создавались при активном участии западных партнеров. Они реально рабочие, более рабочие, чем облсоветы и их комиссии. Потому что в облсовете любая децентрализация упиралась всегда в политику: «отрежь мне это село, присоедини это»; «сделайте такую-то громаду, а не другую, иначе мы не выиграем выборы».

Я занимался громадами как политтехнолог и консультант с 2015 года. Я видел, как все происходит изнутри, и выборы громад – всегда политизированный вопрос, на 200%. Все упиралось в логику мышления и традиций местных элит, того, как они видят своё политическое будущее.

Почему забуксовала тема с укрупнением района, ведь она была прописана еще в 2014 году? Из-за сопротивления местных элит! Каким им быть в рамках реформы? Надо или слиться в одну громаду, что невозможно, потому что начинаются войны. Или выбираться в громады?

Есть ещё проблема: многим назначенным из РГА людям трудно избираться. Поскольку одно дело, когда тебя назначил президент, фактически делегировал полномочия, другое – когда выбирают люди. А если район депрессивный, и ты в нем ничего не делал, выдержать конкуренцию с главой сельсовета или центром ОТГ очень трудно.

«Мы предлагаем небольшим или априори дотационным громадам присоединяться к соседним, более крупным»

С.К.: Сколько вы районов хотите оставить?

Около ста.

О.Б.: Как быть с системой районных больниц, системой ГСЧС? Все они привязаны к сегодняшнему делению на районы. 

Есть админреформа, есть территориальная, а есть секторальная децентрализация. В районах останется вся секторальная система. Мы склоняемся к тому, что район перестанет быть уровнем делегирования полномочий. Этот вопрос, конечно, ещё обсуждается, поскольку есть разные мнения, но большинство в команде склоняется к тому, что на уровне района не будет избранной власти. Это будет хаб для секторальных вещей, которые нет смысла или нерентабельно оказывать громаде. Базовые вещи – образование, медицина, первичка и, когда деньги появятся, наполовину вторичка – должны оставаться в громаде. Например, громады могут пригласить в большой, к примеру, ФАП какого-то профильного врача.

О.Б.: Никакая громада не потянет полноценную районную больницу.

Нет, но городские громады, например, потянут. Мы должны в ЦНАП (Центр предоставления административных услуг, – LB.ua) встроить большую часть услуг, которые сейчас в райцентре, отдать собес, частично налоги. То есть ЦНАП, по-нашему мнению, не доделан. Мы хотим, чтобы он реально был центром всех возможных оказываемых услуг.

О.Б.: Но при этом они останутся на уровне макрорайонов, правильно? То есть сейчас человеку надо ехать 20 км, чтобы сделать новый паспорт, а по окончанию реформы – 80 км?

Это все должно быть в ЦНАПе по месту, а в район придется ехать раз в полгода за какой-то суперуслугой. К этому мы должны прийти. Понятно, что не завтра и не сразу, но план такой.

О.Б.: Почему на уровне макрорайона нет выборного органа? 

А вокруг чего им избираться? Их квота – область.

О.Б.: Облсовет остается?

Конечно. Это же социально-экономическое развитие региона, это стратегия, это юрисдикция.

О.Б.: Все-таки, что будет с больницами? Сейчас они есть в каждом райцентре.

Они передаются ОТГ.

О.Б.: Сегодня больница обслуживает целый район, а когда перейдет в ОТГ, то часть людей останутся без вторичной медицинской помощи только с ФАПами, потому что больницу содержит соседнее ОТГ?

Нужно садиться с медиками, с освитянами и прорабатывать эти вопросы.

Фото: Макс Левин

О.Б.: Но ОТГ не потянет содержание больницы, на которую раньше скидывался весь район.

Думаю, при правильном перераспределении выравнивающих дотаций и всего прочего, потянет.

С.К.: И как финансирование будет осуществляться на уровне громады?

Там не будет администрации, там будут ЦОВВ (центральный органы исполнительной власти, – LB.ua). Все, что касается ЦОВВок, остается у них, бюджет, вертикальный, из Киева. Потому что в громадах ЦОВВок нет, есть сервисы в ЦНАПе с ними связанные. То есть ЦОВВка сидит в районе, но в громаде у неё есть условный инспектор собеса, который живет внутри громады, выдает справки, а отчитывается району и там же получает зарплату.

О.Б.: Правоохранительная и судебная система? Что делать с районной полицией, прокуратурой и судами, если районы укрупняются?

Об этом нужно говорить с секторальными специалистами.

О.Б.: Если не синхронизировать это – будет хаос.

Мы думаем об этом. Хотим согласовать детали по всем вертикалям – с новым Кабмином, с собесом, с прокуратурой.

С.К.: Зачем было блокировать средства Государственного фонда регионального развития, если это один из источников финансирования регионов? Через него в регионы зашли, если не ошибаюсь, 25 млрд гривен, финансируются 1200 проектов. 

У нас принципиальная позиция по ГФРР – устранить коррупционные риски. Для этого необходимо ввести несколько предохранителей. Например, убрать депутатов из конкурсных комиссий (которые занимаются отбором проектов, – LB.ua).

О.Б.: Выделение Кабмином депутатам-мажоритарщикам денег на округа не содержит коррупционных рисков? Подобная практика будет продолжена?

Это делалось через соц-эконом (программу социально-экономического развития, – LB.ua). Через Фонд регионального развития нельзя финансировать что-то не связанное с развитием.

Мы против соц-эконома. Об этом сказал президент на совещании. Об этом неоднократно говорил премьер. Нужны какие-то другие механизмы решения этого вопроса без коррупционной составляющей, и финансовая децентрализация будет этому способствовать.

С.К.: Еще один источник потенциальных финансовых поступлений для ОТГ – земля с сопредельных территорий, вокруг чего много споров. Как их решать?

Думаю, все эти нюансы будет учитывать земельная реформа. Сейчас я вам про землю мало что скажу.

О.Б.: Две трети ОТГ дотационные. Что с этим делать? 

При обсуждении варианта нового административно-территориального устройства (и закона соответственно) мы предлагаем небольшим или априори дотационным громадам присоединяться к соседним, более большим.

О.Б.: Если те против?

Мы уже говорили о том, что государство больше не может ждать. Значит, вопрос будет решаться административно-территориальным устройством.

С.К.: Аутсайдером по децентрализации является Закарпатье. Там самое низкое покрытие ОТГ по стране.

Сейчас там новый губернатор, перспективный план уже активно делается.

С.К.: Но проблема глубже – в проживании рядом нескольких этнических групп.

У Закарпатье есть возможность сделать смешанную громаду.

С.К.: Это не будет способствовать возникновению межэтнических конфликтов или проявлению сепаратизма? 

Нет. У них же ограниченные возможности. Они не смогут принимать решения, связанные с территориальным устройством.

С.К.: Тем не менее, объединившись, они могут стать силой, с которой Киев не сможет не считаться.

Один из приоритетов, тоже озвученных президентом, это перезагрузка вообще региональной политики в рамках децентрализации. В планах – обсуждение принципиально новой концепции на ближайшие пять лет.

Региональная политики на уровне государства – должна на местах реализовываться, как забота о людях, обеспечение их запросов снизу. Создавать рабочие места, внедрять какие-то объединяющие вещи. Если мы внедряем справедливость по всей стране, она должна спускаться на все уровни.

«Местные элиты все еще мыслят категориями, что можно попытаться порешать и договориться»

С.К.: По правде, поиск справедливости, который президент демонстрирует в региональных поездках, очень смахивает на постановку - рассчитан на красивую картинку для камер. Взять хотя бы историю с Андреем Иванчуком и ремонтом дорог в Коломые. 

Но при этом есть такая история, например, что местные элиты просят нас не приезжать в их регионы. Они все еще мыслят категориями, что можно попытаться порешать и договориться.

С.К.: Я так понимаю, когда вы едете в регионы, уже знаете, кого будете порицать? Иванчук – тому подтверждение. 

Я не занимаюсь поездками так глубоко. Но то, что президент делает в рамках своих полномочий, заставляет многих шевелиться. Система восстановления справедливости должна быть комплексной.

О.Б.: Когда президент говорит мэру города продай, мол, свою «Тойоту» и заплати долг за отопление – это какая-то странная справедливость. Революционная. 1917-й год.

Если будет качественная региональная политика, подобные тенденции будут уменьшаться.

О.Б.: Перезагрузка региональной политики запланирована на следующий год?

Думаю, что да.

О.Б.: И «Слуга народа» надеется повторить свой феноменальный успех на парламентских выборах в условиях всей страны?

Мы всегда ставим себе высокие цели.

О.Б.: Кандидатов на города-миллионники небось уже присматриваете?

В связи с активным стартом парламента и Кабмина это вопрос немного отодвинут на второй план. Нет проблемы собрать, есть проблема выбрать – слишком много желающих.

Фото: Макс Левин

О.Б.: Главное, чтобы не было такой проблемы, как на парламентских, когда брали всех подряд.

Та нет.

С.К.: Мэр крупного города – Киева, Харькова, Одессы – он должен быть больше политиком или хозяйственником?

Для столицы, наверное, больше политиком. Для миллионника важнее политический элемент. Взять хотя бы Одессу, Харьков, Днепр – там настоящий строительный бум, и здесь важно уметь отстаивать свои интересы, поскольку для городов поменьше они являются ориентиром, вождем.

С.К.: Буквально с первых ваших шагов у власти началась атака на Виталия Кличко, на Бориса Филатова. И это выглядело как наступление на децентрализацию. 

В данном случае мы выступаем не против самой системы, а против конкретных персоналий, которые ассоциируются, в том числе, с неправильным использованием ресурсов.

С.К. Есть более одиозные мэры, например, Геннадий Кернес или Геннадий Труханов, но атак на них не наблюдается.

Наши депутаты уже начали работу с Геннадием Трухановым, был случай из-за шлагбаума, закрывающего проезд (перед спуском на 13-й станции Фонтана, – LB.ua).

О.Б.: По всему фронту атакуете?

Что значит атакуем? Выполняем то, что люди просят.

«Гарант Конституции – должен быть в одной связке с префектом, который тоже мини-гарант»

О.Б.: Ваши предшественники не могли до конца определиться, кого должны представлять перфекты – президента или правительство. 

Я тут вас пока тоже не обрадую. Мы еще не определились. Но у них есть две главные функции – контрольная, чтобы останавливать решения, и координационная. Если мы говорим о координации ЦОВВок, тут трудно уйти от исполнительной власти. Президент по Конституции не является частью исполнительной власти. Но как гарант Конституции – должен быть в одной связке с префектом, который тоже мини-гарант Основного закона.

С.К. И в то же время должен быть подотчетен Кабмину. Как быть?

Вот и решаем. Собираем всех, кто работал над этим вопросом ранее. Каждого слушаем, у каждого по три версии. Ищем модель, которая будет максимально сбалансированной.

СК. Для введения института префектов нужны изменения в Конституцию. Вы готовы на этой сессии – фактически до февраля, начала следующей сессии – наработать необходимые законопроекты?

А чего до февраля? В феврале их (префектов, – LB.ua) надо уже голосовать.

О.Б. Есть процедура внесения изменений в Конституцию: требуется 226 в первом чтении, далее законопроект направляется на рассмотрение Конституционного суда. А принятие в целом должно быть 300 голосами на следующей сессии.

С.К. Которая начинается в первый вторник февраля. Какой у вас таймлайн? Вы занимаетесь Киевом, потом префектами или как?

Я ж не все один делаю. Есть команда. Кто-то занимается одним, кто-то другим. Мы не с нуля начинаем, по всему есть наработки.

О.Б.: Если вы собираетесь принимать новый закон «О столице» в ближайшее время, где должны быть, выписаны префекты, в том числе, значит, концепцию нужно утвердить до этого?

Логично.

С.К.: Кроме вопроса о префектах также дискутируется вопрос о старостах, о том, кто их должен выбирать. 

Есть две модели. В одной – село выбирает старосту и половину или четверть депутатов в совет громады. И совет громады представляет интересы не конкретного села, а всей территории. Из-за этого интересы территории могут не совпадать с интересами конкретного села. Получается конфликт.

Другая модель – назначать их решением исполкома, тогда в селе их будут меньше воспринимать, потому что человек не выбран, а назначен. Но система власти будет лучше работать.

«Через пять лет придет новый президент»

С.К.: Вам не кажется, что вы извратили волю людей? Вряд ли они голосовали за то, чтобы Верховная Рада монобольшинством с первых же дней расширила полномочия президента. 

Это какие, например?

С.К.: Например, право создавать регуляторные органы, наподобие НКРЭКУ. 

Мы просто фиксируем то, что есть.

С.К.: НКРЭКУ – личный интерес Игоря Коломойского, у которого есть намерение подвинуть Рината Ахметова на рынке электроэнергии. 

Я видел журналистские расследования на эту тему.

О.Б.: Причем тут расследования? Коломойский прямым текстом в интервью говорит о том, что его интересует рынок энергетики. Он хочет на него влиять и понимает, как это делать. 

Я такого не читал.

С.К.: Во-первых, не верю. Во-вторых, если вы не читали, еще не значит, что этого не писали. Усиление функции президента вместо выстраивания баланса по линии парламент-президент с учетом монобольшинства в Раде порождает угрозу.

Мы это не под себя делаем. Через пять лет придет новый президент.

Фото: Макс Левин

С.К.: Думаете, Зеленский не передумает уходить после первого срока?

Я цитирую то, что было сказано президентом.

С.К.: Или возьмем сокращение количества депутатов до 300. В интервью нам, Руслан Стефанчук утверждал, что прежде чем внедрять эту норму, необходимо провести перепись населения. И вдруг вы голосуете соответствующий законопроект в первом чтении, естественно, без переписи.

Нужны изменения. Нет времени ждать.

С.К.: Причем тут не/ждать? Я о том, что идеолог вашей политсилы сперва заявляет одно, а потом вы делаете качественно другое. Где последовательность? Логика?

О.Б.: Сокращение количества депутатов до 300 как-то принципиально изменит ситуацию в стране?

В будущем да.

О.Б.: Каким образом? Что это меняет для рядового гражданина?

Качество работы Рады.

О.Б.: Увеличивая дистанцию между избирателем и депутатом?

Она не увеличивается.

С.К.: В июле Верховная Рада приняла новый Избирательный кодекс с открытыми списками и отменой мажоритарки. Но сама процедура открытых списков прописана неоднозначно и порождает риски на будущее.

У меня много вопросов к этой процедуре. Не думаю, что мы будем радикально эту систему менять. Но ее точно нужно упрощать, чтобы она стала более понятной.

С.К.: Вы собираетесь пересматривать Избирательный кодекс?

Положения, которые не будут соответствовать внесенным в Конституцию изменениям, будем пересматривать. (14 сентября президент Владимир Зеленский ветировал Избирательный кодекс, принятый 11 июля 2019 года предыдущим составом парламента) 

«Люди должны иметь возможность распоряжаться своей собственностью. И землей, в том числе»

С.К.: Рынок земли. Есть информация, которая базируется на ваших внутренних замерах, что как только депутаты-мажоритарщики затрагивают тему открытия рынка земли, их рейтинги начинают падать. В связи с чем на выборах центральный штаб запретил им касаться этой темы.

На совещании, которое было в понедельник, следующим таском после разработки реформы было объяснить людям, что ничего плохого она не принесет.

С.К.: И как вы собираетесь это делать, если «журналисты для общения с обществом вам не нужны»?

Использовать разные средства.

С.К.: Например? Поделитесь. Будете бабушке в селе через YouTube рассказывать о рынке земли?

Это вопрос больше к коммуникационщикам.

С.К.: Я и задаю его вам. Как вы донесете людям информацию, обходя традиционные СМИ – ТВ, радио, прессу?

А почему обходя? Когда я выхожу из зала заседаний, меня ожидают 50 журналистов.

С.К.: То есть, заявление о ненужности СМИ – личное мнение Андрея Богдана?

Все, что каждый из нас говорит – это личное мнение.

С.К.: Серьезно?! Месседжи главы Офиса президента теперь нужно воспринимать не как политическую позицию, а как персональное мнение?

Есть Офис президента, он ведет свою коммуникационную работу. Верховная Рада – свою, фракция – свою, партия – свою. Понятно, что мы одна команда, но интенсивность общения с журналистами у нас разная. Депутаты - с точки зрения публичной политики - несут на себе ответственность объяснять людям, что происходит, что мы собираемся делать и как.

Фото: Макс Левин

О.Б.: Так у вас есть понимание, как объяснять людям, что рынок земли безопасен и нужен?

К сожалению, властью все эти годы сильно спекулировалась эта тема.

О.Б.: В команде нет противоречий относительно того, надо ли это делать и как быстро?

Это предмет самой глубочайшей дискуссии, начиная с поезда (имеется в виду поездка депутатов в Трускавец на обучение, – LB.ua).

О.Б.: Значит, есть те, кто считает, что с продажей земли нужно подождать?

Есть много разных мнений. И по таймингу, и по способам, и по коммуникации.

О.Б.: Готовой концепции нет?

Она есть.

О.Б.: Президент, напомню, считает, что рынок земли должен заработать со следующего года.

Да, есть такое.

О.Б.: А ваше личное мнение на этот счет?

Я думаю, что люди должны иметь возможность распоряжаться своей собственностью. И землей, в том числе.

О.Б.: Мне нравится метафора, услышанная от одного бизнесмена, который сказал, что продавать сейчас землю, все равно, что менять золото на хлеб во время голода. Возможно, есть смысл подождать, чтобы экономика пошла вверх, и стоимость земли выросла? 

Нужно смотреть комплексно. Тот пакет, который мы обсуждаем и будем принимать в ближайшее время, тоже даст экономический рост. Сам по себе. 

С.К.: А вы наберете достаточно голосов? Земля – вопрос, который может расколоть фракцию или привести к появлению внутренней оппозиции. 

Тот небольшой опыт жизни фракции, который есть…

О.Б.: Сейчас вы соберете голоса под что угодно, это не считается.

Тут важны принципы, которые закладываются уже сейчас. И один из этих принципов – открытость в общении с президентом. Думаю, добавится еще Алексей Гончарук. Когда есть возможность задать вопрос, получить ответ и услышать аргументацию, почему так... Встречи с президентом не монологичны. Там звучат вопросы и ответы на них.

С.К.: Готовы ли вы к тому, что запуском рынка земли вы убьете свой политический рейтинг?

Много кто в команде не из-за политической карьеры.

С.К.: Аппетит приходит во время еды.

Я пока этого не чувствую.

О.Б.: Так или иначе вы стали политиками. Жажда народной любви – природа политической деятельности.

Наш лидер имеет народную любовь как артист. Я работал бизнес-тренером, меня тоже любили много людей. У меня 4,5 тысячи друзей в фейсбуке, и для меня это был большой показатель. Сейчас же очень много людей в фб хотят коммуницировать со мной лично, но я не уверен, что это полезная для меня история, я и так не успеваю делать то, что должен.

Фото: Макс Левин

Соня КошкинаСоня Кошкина, Шеф-редактор LB.ua
Олег БазарОлег Базар, Главный редактор LB.ua
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter