ГоловнаЕкономікаФінанси

Приватбанк. Чому доведеться домовлятися

Первый раунд переговоров с бывшими акционерами Приватбанка о реструктуризации кредитов провалился. Теперь стороны выясняют отношения в судах. Однако опыт подобных тяжб в других странах и приближающиеся президентские и парламентские выборы — хороший аргумент начать второй раунд переговоров.

Вокруг чего шум

19 декабря 2016 года министр финансов Украины Александр Данилюк и глава НБУ Валерия Гонтарева подтвердили, что Приватбанк становится государственным. Чиновники заявили, что бывшие акционеры оставили дыру в балансе банка размером в 148 млрд гривен или более 5 млрд долларов США по курсу на то время.

Фото: Facebook/Національний банк України

Один из этих бывших акционеров — влиятельный украинский олигарх Игорь Коломойский — 23 декабря заявил в комментарии tsn.ua: «Приватбанк стал жертвой произвола НБУ. В Приватбанке был сбалансированный обеспеченный кредитный портфель, что подтверждается международным аудитом. Однако НБУ, постоянно меняя свои собственные нормативы, придумывал все новые и новые способы искусственного снижения капитализации банка. Затем они начали рассказывать о мифической дыре в 150 млрд грн, 97% связанных кредитов, о том, что все деньги украдены или выведены в офшоры. Хотя все эти цифры они получили в результате произвольного изменения учетной политики».

Позже всплыли новые детали. LB.ua опубликовал письмо бывших акционеров от 16 декабря 2017 года к премьер-министру Украины Владимиру Гройсману с просьбой «принять позитивное решение касательно приобретения государством акций Банка». Акционеры обещали реструктуризировать некоторые кредиты банка за полгода. Конкретные компании и суммы в письме упомянуты не были.

Выходит, всего за неделю — с пятницы 16 декабря по пятницу 23 декабря 2016 года — стороны перешли от сотрудничества до конфронтации, которая продолжается до сих пор.

Фото: София Гаврилюк

Ничья в первом раунде

Бывшие акционеры брали полгода на реструктуризацию кредитов. Минфин и новое руководство Приватбанка наняли консорциум переговорщиков Rothschild, EY и FinPoint, чтобы уладить конфликт миром во внесудебном порядке. Полномочия переговорщиков истекли в начале августа 2017 года. Стороны так ни о чем и не договорились.

«Обязательства выполнены не были. Мы подвели черту. Дальше есть только один путь — судебные процессы», - заявил в октябре 2017 года в интервью LB.ua министр финансов Александр Данилюк.

Государство в лице НБУ, Минфина и нового набсовета банка требует от бывших акционеров реструктуризировать кредиты на почти 116,8 млрд гривен. Нацбанк нанял детективов Kroll, чтобы они подготовили материалы для преследования бывших акционеров банка в международных судах (провели так называемый forensic audit).

Одновременно Игорь Коломойский оспаривает национализацию Приватбанка. Бывшие акционеры и связанные с ними лица засыпали суды исками против НБУ, Минфина, Фонда гарантирования вкладов и государственного Приватбанка. Всего таких дел около 200 в Украине и на Кипре.

Фото: Макс Левин

Пока суд да дело

Судебные тяжбы в Украине могут длиться годами без предсказуемого результата. Яркий пример — статистика Фонда гарантирования вкладов. За два года рынок покинули более 90 банков. Фонд гарантирования распродает имущество и права требования по кредитам банков-банкротов. Фонд также пытается привлечь к ответу бывших собственников и топ-менеджеров, которые довели свой банк до неплатежеспособности.

Всего Фонд подал 4235 заявлений в суды на общую сумму 354 млрд грн по состоянию на 1 июня 2017 года. К тому времени только 29 дел дошли до суда, и только в восьми случаях был вынесен приговор на общую сумму 700 тыс. гривен. Теперь отдельный квест — получить эти деньги. По данным Минюста, только 15% решений судов выполняются.

Международные суды дают лучший результат, но для них нужна другая — основанная на международных стандартах — доказательная база. Детективы Kroll должны были представить такие доказательства в середине сентября, записано в соглашении с МВФ. Однако уже октябрь на исходе, а данных Kroll все нет.

Такая неспешность не способствует судебным победам над Коломойским-Боголюбовым. Вот почему заявление Александра Данилюка о судебном преследовании бывших акционеров далеко от реальности.

Добавим, что юристам Коломойского противостоят юристы разных госорганов, которые служат разным хозяевам и тратят время на координацию своей работы друг с другом. У группы госорганов нет единого политического центра, не считая, пожалуй, Банковой. Но у Президента все больше других забот, в НБУ и Приватбанке — временные руководители, министр финансов тоже занят бюджетом и МВФ и не горит желанием донкихотствовать.

Фото: пресс-служба НБУ

Цена вопроса

Государство потратило на докапитализацию банка сперва 116,8 млрд гривен, затем еще 38,5 млрд. В сумме это больше, чем страна выделила в этом году на оборону. В проекте бюжета 2018 года нет денег на докапитализацию госбанков, но рано или поздно этот вопрос снова возникнет. Токсичный кредитный портфель продолжает генерировать убытки — проценты же начисляются.

Грустная правда в том, что при любой тактике — будь то суды или переговоры — вернуть потраченные на докапитализацию Приватбанка около 5 млрд долларов невозможно. Грустная правда заключается в том, что при любой тактике — будь то суды или переговоры — вернуть потраченные на докапитализацию Приватбанка около 5 млрд долларов невозможно.

В случае переговоров сторонам придется идти на обоюдные уступки, то есть речь скорее будет идти об уменьшении суммы обязательств бывших акционеров. Плюс свою комиссию возьмут переговорщики.

В судах также придется тратиться на дорогих юристов, а затем — даже в случае успеха — выискивать активы бывших акционеров Привата по всему миру. Опыт других стран в подобных случаях не обнадеживает.

В России было два таких кейса: Межпромбанк Сергея Пугачева обанкротился в 2010-м году и оставил дыру в 2,7 млрд долларов, банк «Траст» Ильи Юрова, Николая Фетисова и Сергея Беляева — в 2015-м с минус 830 млн долларов. Владельцы банков скрываются за границей, их счета заморожены. Агентству по страхованию вкладов (аналог украинского Фонда гарантирования) удалось только в первом случае вернуть около 5% сумы. Этих денег едва хватило, чтобы окупить расходы на юристов. В случае с «Трастом» вернуть пока ничего не удалось.

В Литве в 2012 году банк Snoras Владимира Антонова оставил после себя минус 500 млн евро. Вильнюс добился заморозки его активов, возбуждения дел против Антонова в Британии и Литве. Но вернуть деньги не удалось.

Фото: EPA/UPG

В Казахстане, пожалуй, самый успешный пример. В 2009 году бывший руководитель БТА Банка Мухтар Аблязов бежал из страны. Его обвиняют в выводе 7,5 млрд долларов из банка. Счета Аблязова заморожены, а местный суд заочно приговорил его к 20 годам тюрьмы с конфискацией. Астана уже добилась решений о возврате более половины этой суммы — 4,8 млрд долларов. Вернуть пока удалось только 1,4 млрд или около 19%.

Будет ли второй раунд переговоров

Помимо всего перечисленного есть еще один важный аргумент за переговоры - выборы. Ближайшие пройдут в Украине в 2019 году. Конфликт вокруг Приватбанка наверняка будет иметь негативные для власти электоральные последствия. Во-первых, избирателям не нравится, когда их деньги тратят на национализации банков. Во-вторых, телеканал 1+1 Игоря Коломойского может повлиять на исход голосования.

Сами бывшие акционеры банка также заинтересованы в переговорах. История с Приватбанком портит репутацию Коломойского и Боголюбова. Это, в свою очередь, мешает им вести бизнес и свободно пользоваться услугами западных банков. Личные счета бывших акционеров могут быть заморожены, на активы — наложен арест. Им придется прибегать к помощи зицпредседателей, чтобы совершить элементарную банковскую операцию. А это уже как минимум некомфортно.

Андрій ЯніцькийАндрій Яніцький, редактор економічного відділу LB.ua
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter