ГоловнаКультура

Київські рейви: острівці свободи і точки на музичній карті світу

Как бы скептически ни высказывались про фразу “Киев – это второй Берлин” в контексте клубной жизни и рейв-движения, о киевских тусовках говорят все чаще. О рейвах в Киеве часто вспоминают иностранные СМИ, рассказывая о привычных уже форматах подпольности и секретности, об украинских диджеях в мировом контексте и абсолютной свободе гостей, встречающих рассветы на тусовках.

Схема, Rhythm Büro, Brave! Factory Festival, Стрічка, Osnova, Ostrov Festival – наверняка многим знакомо как минимум одно название из этого списка электронных фестивалей и серий вечеринок.

LB.ua решил разобраться, почему рейв как явление возник в нашей культуре, как он развивается и какой отпечаток способен оставить в дальнейшем.

Начало: Torba Sound, КаZантип и клуб Xlіб

Обложка для кассеты с записями украинских музыкантов на Torba Party
Фото: discogs.com
Обложка для кассеты с записями украинских музыкантов на Torba Party

“Rave” в знакомом нам значении появился с конца 1950-х годов благодаря богемным вечеринкам Лондона в районе Сохо. Рейверами тех времен были битники. В 1960-х это слово использовали для описания любой громкой вечеринки, и только в 1980-х годах рейв обрел привычный нам ореол электронных музыкальных жанров и запах заброшенных помещений.

Первым украинским рейвом смело можно назвать фестиваль электронной музыки “КаZантип”, который ежегодно проходил в Крыму с 1992 по 2013 год. Фестиваль славился своей открытостью и свободой действий всех посетителей. Многим гостям он напоминал американский фестиваль Burning Man – в первую очередь, из-за своих инсталляций и голых танцев на песке. Однажды Казантип даже проходил на территории атомного реактора недостроенной Крымской АЭС неподалеку от города Щёлкино. А в 2002 году фестиваль масшатбно отпраздновал свое десятилетие: он длился целый месяц, с 20 июля по 20 августа.

После оккупации Крыма “КаZантип” перестали проводить на привычных территориях, а его заброшенные инсталляции так и остались на пляже села Поповка.

Заброшенные инсталляции Казантипа в Поповке, Крым
Фото: Twitter / RoksolanaToday&Крым
Заброшенные инсталляции Казантипа в Поповке, Крым

Кроме Казантипа, с 1995 по 1997 годы в Киеве проходили вечеринки Torba Party. Эти мероприятия сочетали в себе хаус, электро на пластинках, джангл, арт-перфомансы, видеоинсталляции и все, что можно было назвать искусством. За три года существования Torba Party состоялось 15 вечеринок в разных локациях: в клубах “Фламинго” и “Нью-Йорк”, на катере, и даже в Доме кино. Организаторы “Торбы” называют ее зарождением современных киевских рейвов.

В 2007 году в Киеве на Подоле появился Xlіб Club, просуществовавший семь лет. Его неизменной локацией был небольшой подвал на улице Кирилловской (тогда Фрунзе). Это был один из первых не гламурных электронных клубов с альтернативной программой и качественным звуком. Сейчас его вспоминают как культовое место.

Приблизительно в это же время в Киеве начались вечеринки Party for friends (PFF). Их организовывали в разных клубах для своих друзей и любителей электронной музыки, которая была на тот момент не слишком популярной. Когда PFF обрела свою нишевую аудиторию, ее организаторы придумали вечеринку Closer, которая прошла в 2012 году в помещении бывшего ресторана “Асахи” на улице Саксаганского. Второе мероприятие провели тоже на довольно нетипичной локации – в одном из заброшенных зданий стадиона “Старт”. Организаторы Closer одни из первых обнаружили нынешнюю площадку Малой Оперы, где тоже прошумела их вечеринка. К слову, вечеринки Closer проходили и в упомянутом выше Xlіб Club. Сейчас Клоузер – полноценный арт-кластер, расположенный на территории бывшей лентоткацкой фабрики на Подоле, который известен не только вечеринками с мировыми артистами, но и электронными фестивалями “Стрічка” и Brave! Factory Festival.

Вечеринка Kievbass в Xlіб Club
Фото: hmarochos.kiev.ua
Вечеринка Kievbass в Xlіб Club

В 2014 году родилась “Схема”, начавшая свой путь с подольских гаражей, а потом проходившая в скейтпарке “Гавань”. Основатель “Схемы” Слава Лепшеев создал эту вечеринку после Майдана, отсылаясь к идее возникновения рейвов в сложных исторических реалиях страны: “Работы нет, будущее туманно, в клубах скучно. Сидишь днями дома и следишь за революцией. Мне это порядком надоело и я решил занять себя чем-то полезным”, – так высказывался Лепшеев в своем интервью на Facebook странице République в 2014 году. 

Бытует мысль, что молодежь, посещая все эти громкие вечеринки, занимается солипсизмом, скрывая себя хотя бы на одну ночь от недружелюбной и тяжелой реальности в суровых политических условиях.

Директор по пиару арт-центра Клоузер Алиса Маллен уверена, что это не так. Она не любит высказываний о постмайдановской депрессии и считает, что на вечеринки такого рода приходят, чтобы потанцевать и отдохнуть.

Постмайданное явление

Главный редактор музыкального портала LiRoom Алексей Бондаренко рассказал LB.ua, что помимо электронных вечеринок десятилетней давности, огромный толчок к развитию рейв-культуры совершил вышеупомянутый арт-центр Closer и ряд других культурных мест, таких, как Plivka. В последние годы в Украине появились действительно крутые, массово известные диджеи, выступающие за рубежом: “В первую очередь Nastia, со дня рождения которой когда-то началась “Стрічка”, – подметил Бондаренко, – все больше людей начали интересоваться техно-культурой. В принципе Киев постоянно растет, вместе с тем растет прослойка молодежи, которой интересна электронная музыка. Спрос рождает предложение. К тому же у нас это доступно и относительно недорого”. К слову, журналист не считает, что был резкий скачок популярности рейвов, просто в какой-то определенный момент все массово начали замечать их присутствие в культурной жизни.

“Клоузер задолго до событий 2013-го года развивал андеграундное движение, потихоньку, для своих, но, тем не менее, интерес рос”, – рассказала Алиса Маллен. Она говорит, что Closer и “Стрічка” активно представляли гостям непопулярные для Украины, но актуальные для того же Берлина жанры электронной музыки, а также локальных и мировых артистов. Именно это дало возможность развиваться местным музыкантам.

Одна из первых "Схем" 2014-го года
Фото: www.c-x-e-m-a.com / Шон Шермерхорн
Одна из первых "Схем" 2014-го года

“Несколько лет у локальной прессы мы отвоевывали имидж Клоузера как арт-центра, а электронной сцены – как новой культуры, – отмечает Алиса, – в то время за границей о нас писали как о стране, где электронная сцена сильная, мощная и качественная. К нам приезжало много иностранцев и иностранных журналистов, в конце концов киевские диджеи начали попадать в мировые рейтинги, то же самое случилось и с Клоузером, и со Схемой”. Алиса добавила, что именно после этого украинские медиа обратили внимание на рейв-культуру и начали ею интересоваться: “Это все тоже повлияло на популяризацию рейв-культуры, которую я бы не называла рейвами, чтобы это не ассоциировалось с жесткой музыкой и атмосферой ангаров”.

Музыкальный критик и главный редактор издания Comma Сергей Кейн уверен, что человек всегда нуждался в месте, куда он мог бы сбежать от стрессов внешнего мира и жить среди людей, которые позволяют ему быть собой. Он считает, что в Украину рейв-культура долетела позже и долго зрела, чтобы прийти к нынешнему виду. Сергей видит в этом заслугу небольшого количества храбрых организаторов.

Культуролог Назарий Совсун тоже полагает, что факт популярности рейвов случился благодаря зарубежным СМИ, которые сразу заметили, что в Украине происходят такого рода вечеринки. Увидев отражение в СМИ, молодежь легко узнала себя в новой идентичности, что тоже поспособствовало их популяризации.

Клуб Closer
Фото: mixmag.io
Клуб Closer

Предпосылки ко всему этому были еще до Майдана, но все же Назарий уверен, что такие события приобрели массовость и популярность после революции. “Многие считают это каким-то преувеличением, но мне кажется, что рейв – постмайданное явление. Это огромное собрание совершенно разных людей в одном месте, здесь и сейчас, всю ночь и это пространство остается одним из немногих островков свободы на сегодня”, – рассуждает Назарий.

Он говорит, что этот культурный пласт является индикатором свободы в обществе, по которому можно отслеживать процессы свертывания свобод, как, например, в России, где за последние годы закрываются клубы и перестают проводить вечеринки. По его мнению, рейв – действительно территория абсолютно свободной культуры, где не имеет значения состоятельность, где люди одеваются и ведут себя как хотят. "Здесь не приживаются никакие дискриминационные идеи – наоборот, рейв-культура очень открыта". Совсун называет ее “очень инклюзивной”.

К сожалению, LB.ua так и не удалось пообщаться с организаторами вечеринки “Схема”, поскольку они отказались давать комментарий.

Однако, имея опыт работы на “Схеме”, Назарий Совсун говорит, что многое [в организации вечеринок] очень трудно дается: трудно находить помещения, финансы и при этом оставаться коммерчески независимыми. Но если сохранять такой темп дальше, уверен он, то Киев действительно превратится в один из центров клубной музыкальной культуры на карте Европы.

Фестиваль Strichka
Фото: Facebook / Strichka Festival
Фестиваль Strichka

Назарий признался, что не очень любит нарекания на то, что на рейвы ходят слишком молодые люди. По закону, такие мероприятия можно посещать с 16 лет. “По сравнению со всей ситуацией в Украине, которая угнетает и вводит меня в довольно неприятное психологическое состояние, рейвы, такие как “Схема”, дарят мне новые надежды, ведь на них я вижу абсолютно свободную, улыбающуюся, приятную молодежь, – добавляет он. – Что касается наркотиков, я бы, во-первых, не преувеличивал эту проблему, а во-вторых, предложил бы посмотреть на нее в совсем другом ключе. Присутствие наркотиков на рейвах, на улицах, в Верховной раде или в любом другом месте – это проблема плохой наркополитики, отсутствия борьбы с реальным наркобизнесом и коррупцией в правоохранительных органах”.

Совсун считает, что если в Киеве снова начнутся рейды по клубам, которые происходили после революции во времена Ильи Кивы, то власть “получит достойный ответ”. Он приводит в пример Грузию, где в результате давления на ночные клубы произошла так называемая “рейв-революция”, когда на улицы вышли десятки тысяч людей и заставили власти изменить наркополитику и отказаться от рейдов.

Рейвы и наркополитика

“Главной проблемой рейв-культуры в Украине я считаю вопрос: “О, на рейвы ходишь, под чем висишь?”, – признается Сергей Кейн, – Потому что наркотики можно встретить не только на рейвах, но и всюду – от своего подъезда до кабинетов чиновников – это не проблема рейвов, это проблема глобальная, и её решение должно начинаться с того, чтобы поменять к ней отношение. А рейвы крутятся не вокруг наркотиков. Они завязаны на племенном инстинкте и чистой энергии, которую генерирует коллективное бессознательное под репетативную музыку”.

Brave! Factory Festival в 2018
Фото: Facebook / Brave! Factory Festival
Brave! Factory Festival в 2018

Его коллега Алексей Бондаренко уверен, что благодаря рейвам увеличивается туристическая привлекательность страны и города. Сама индустрия разрастается, молодежи есть чем заняться. Вдохновляясь вечеринками, появляются новые локальные артисты. “Из негативных сторон могу назвать только нелепые попытки государственного регулирования и охоты на ведьм, – добавляет Алексей, – когда приходит “маски-шоу” и кладет всех лицом в пол, это уничтожает много наработок организаторов и артистов”. (Имеется в виду облава на клуб Jugendhub в 2017 году – прим.). А поскольку мировые СМИ часто упоминают Украину только в контексте войны, Бондаренко уверен, что такие фестивали, как Brave! Factory способны присвоить Украине другой, более привлекательный, статус для туристов.

“Если предположить, что рейва не станет, мне трудно представить, что станет с посетителями вечеринок. Мне кажется, они бы остались один на один с улицей и это были бы совсем другие люди, они бы иначе мыслили. Сейчас им предлагается пространство без агрессии, без дискриминации и т.д. Это лучшее, что могло произойти с молодежью”, – добавляет Назарий Совсун.

Держать планку

Благодаря взрыву рейв-культуры в Украине появляется все больше хороших музыкантов, многие украинские артисты выступают в Европе. Артист современной украинской электронной сцены Дмитрий Авксентьев (псевдоним Koloah – прим.) рассказал, что из-за востребованности электронной музыки, появилось больше площадок для выступлений. “Но с другой стороны: “що занадто, то не здраво”. Когда каждый первокурсник начинает делать свою техно-вечеринку и называет это рейвом – ни к чему хорошему это не приведет. Но, как и в любом другом деле – все со временем отсеивается”, – добавляет артист. Он тоже акцентирует внимание на Киеве как уже заметной точке на европейской музыкальной карте. Главное, считает Авксентьев, профессионально подходить к вопросу организации и держать эту планку.

Вечеринка Boiler Room в Киеве в октябре 2018
Фото: Facebook / Схема
Вечеринка Boiler Room в Киеве в октябре 2018

Алиса Маллен добавляет, что развитие музыкальной культуры привело к тому, что на киевские вечеринки с радостью ездят поиграть лучшие мировые диджеи, по всей Украине начали появляться достойные площадки, идет ротация диджеев и промоутеров, появились журналисты, пишущие именно на эту тему и даже специализированные СМИ. “Многие страны не могут похвастаться настолько развитой электронной сценой, о нас знают в Берлине, Амстердаме и так далее”, – добавляет Алиса.

Программный директор независимого онлайн-радио 20ft Radio, гости которого часто выступают на рейвах, фестивалях и в PinchukArtCentre, Миша Бондарев полагает, что популярность рейв-культуры способна позитивно отражаться на развитии города, инфраструктуры и туризма. “Может случиться так, что музыка начнёт влиять на жизнь города. Диалог между представителями власти и рейвами двинется дальше депутата, объявляющего артистов на Boiler Room, и обе стороны осознают необходимость сотрудничества и диалога, а фраза "Киев – новый Берлин" немного себя оправдает, поскольку история Берлина – не только о качественных вечеринках и развитой музыкальной культуре, но и о том, как тусовки и тусовщики делают город лучше”.

К слову, немецкая организация Berlin Club Commission провела исследование, которое показало, что в 2018 году Берлин посетили три миллиона туристов. И все это ради клубов и ночной жизни. По подсчетам организации, такой туризм принес в казну города 1,5 миллиарда евро.

Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter