ГоловнаКультура

Воскресіння супергероя

В украинском прокате – для кого-то долгожданный, для кого-то – не очень – «Темный рыцарь: Возрождение легенды», завершительная часть трилогии Кристофера Нолана о Бэтмене и его душевных терзаниях на фоне мировой революции.

Добро. Кадр из фильма "Темный рыцарь: Возрождение легенды"
Добро. Кадр из фильма "Темный рыцарь: Возрождение легенды"

Можно по-разному относиться к тому, с каким нахальством британский режиссер подошел к материалу про Человека-летучую мышь (мне, например, вообще эта трилогия не нравится, у Тима Бартона в свое время фантазии побольше было), но кое-что отрицать бесполезно: в фильмах Нолана зло стало настолько осязаемым, что бороться с ним уже не представляется никакой возможности. Кроме как перевоплотиться с супергероя, наступить на горло собственной песне, воскреснуть и т.д. и т.п.

Перезагрузка супергероев, судя по всему, станет общим местом для ближайших фильмов, снятых на эту тему. Одна из причин – любовь Голливуда ко всякого рода римейками и продолжительным франшизам, благодаря которым священную корову любимых миллионами американцев образов можно доить десятителиями. Вторая причина – очевидная усталость потребителей мэйнстрима от супергероев-ботаников, снедаемых сомнениями и физическим несовершенством, полученным вследствие интенсивных интеллектуальных нагрузок (здесь вам не Древняя Греция).

Героя Кристиана Бэйла добрую половину последнего «Темного рыцаря» мучали экзистенциальными размышлениями: а нужен ли я Готэму? А Готем ли нужен мне? А как правильно поступить? А что будет? А кто виноват? И так далее.

Зло. Кадр из фильма "Темный рыцарь: Возрождение легенды"
Зло. Кадр из фильма "Темный рыцарь: Возрождение легенды"

Что происходит в итоге? Терзающегося героя все бросают (надоел, мол, со своим нытьем), приходит амбал-морфинист (Бэйн с исполнении Тома Харди) с армией преданных фанатиков и буквально ломает нашего рыцаря печального образа об колено.

Самой важной частью предыдущего «Темного рыцаря» был Джокер, которого сыграл Хит Леджер (и получил за ту роль свой «Оскар» – как мы помним, посмертно). С тех пор, кажется, ни один badass современного кино, кроме, пожалуй, героя Хавьера Бардема в «Старикам здесь не место», не внушает такой животный страх. Вездесущесть Джокера по Нолану была своеобразным приговором современному обществу, которое – по многим причинам – немного не в себе уже добрых лет двадцать пять. Но победу над злом Нолану пришлось растянуть и на третий фильм, чтобы оставить пространство для маневра воскресающего Темного рыцаря.

В «Темном рыцаре: Возрождении легенды» нет, как таковой, легенды. Есть только физическая боль, с помощью которой, оказывается, можно преодолеть все на свете. Бэйн испытывает боль, из-за которой его мрачная левацкая философия становится еще более угрожающей. Бэтмену придется помучиться, чтобы в итоге ощутить страх смерти и жажду жизни, даже тараканы в голове Женщины-кошки, причиняющие ей заметный дискофморт, заставляют сохранить внутренний стержень.

Все это в равной степени оправдывает тот факт, что Кристоферу Нолану вообще доверили франшизу о «Бэтмене» и что в итоге она стала одной из самых успешных франшиз нашей с вами современности. Черт с ним, с топорным сценарием, с культом мрачного реализма и с хронометражом, который, по-хорошему, пора бы давно уже запретить для мэйнстрима (2 часа 45 минут для комикса – где это видано вообще): при всей плоскости воображения Кристофера Нолана (с успехом продемонстированного в фильме «Начало»), в кинематографическом чутье ему не откажешь.

«Человек-паук» Марка Уэбба успешно передвинул Питера Паркера из разряда лузеров в разряд старомодных романтических героев – умных и сильных – из тех, симпатия к которым может возникнуть не только на почве чувства вины из-за того, что в школе ты обижал(а) одноклассника-ботаника. Скоро перезапустится «Супермен» с большим любителем крошить зло на мелкие кусочки Заком Снайдером в качестве режиссера. Даже новый фильм про Джеймса Бонда (который выйдет на экраны в ноябре), также, как мы помним, терзаемого разного рода переживаниями, будет не про «взболтать, но не смешивать», а про resurrection со всеми вытекающими, и вообще – больше про человека, чем про архетип на службе Ее Величества.

Если вам будут говорить, что фильм Нолана про «левый поворот», как писали некоторые критики, или про революцию 1917-го года, как могло показаться в некоторых сценах, вы не верьте. Это кино натурально про супергероя.

В широком прокате с 26 июня.

Дарья Бадьёр Дарья Бадьёр , Редактор отдела "Культура"
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter