ГоловнаСвіт

Тернистий шлях

В начале 2013 года в торжественной обстановке на саммите Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что его страна готова проложить новый Шёлковый путь из Китая в Европу и создать одну из самых масштабных инфраструктурных сетей в мире. Для этого в Китае уже учредили Фонд Шёлкового пути с бюджетом в $40 млрд и возможностью докапитализации. Эти деньги станут только верхушкой айсберга, так как понятно, что столь масштабный проект невозможно построить на ограниченные средства.

Си Цзиньпин
Фото: finance.people.com.cn
Си Цзиньпин

При этом профессор East Asian Institute в Сингапуре Джон Вонг считает, что Пекин вполне может себе это позволить. «Упадок экономики Китая сильно преувеличен западными СМИ. Темпы развития в 7% в год не являются катастрофой. А Шёлковый путь только усилит позиции страны в регионе», - считает эксперт. По его мнению, сейчас Китай делает всё, чтобы получить новые рычаги экономической дипломатии и стабилизировать страны Средней Азии, в которых в последнее время всё больше говорят о росте исламского экстремизма.

Понятно, что проект имеет под собой и достаточно прагматичные причины – инфраструктура прибрежной части Китая построена, и на неё уже потрачены огромные деньги. Кредиты, которые получили госкомпании стали «токсичными активами», которые нужно будет списывать или погашать. По данным Всемирного банка, провинции Китая уже набрали долгов на $3,2 трлн, что составляет почти треть ВВП страны. Чтобы решить все эти проблемы большая стройка очень подходит. Тем более, что она затронет в основном западный регион, который не получает достаточно инвестиций. И это должно помочь стране решить некоторую диспропорцию в развитии, которая вскоре могла бы привести к масштабному социальному кризису на Западе.

Наконец, Шёлковый путь должен «привязать» соседние страны к Китаю и дать ему значительное превосходство над главным геополитическим соперником в регионе – Индией. Сейчас Дели просто не может позволить себе выделить значительные средства на похожий проект. Между тем, Пекин на прошлой неделе договорился с Пакистаном о строительстве первой ветки нового Шёлкового пути. Примерный бюджет сети дорог и трубопроводов, по первым расчётам, составит $75 млрд. Такую астрономическую сумму может позволить себе только Китай. К 2020-му коридор на Пакистан должен быть закончен. Если это случится, Исламабад получит мощного политического союзника, а Пекин сможет уже более обоснованно претендовать на спорные территории в Гималаях, так как там будут проложены его дороги.

Другим важным маршрутом должна стать Средняя Азия. В Казахстане, Туркменистане и Узбекистане уже согласились участвовать в Шёлковом Пути. А вот дальше возникает несколько проблем. Во-первых, Россия пока только выразила заинтересованность, но не готова входить в китайский проект без гарантий огромной выгоды. Во-вторых, Москва не рвётся пока модернизировать собственные пути сообщения с Азией, такие как Транссибирская магистраль или БАМ. Наконец, Украина пока также остаётся в стороне от этих процессов и, по большому счёту, даже не из-за политической нестабильности и войны на Донбассе, а из-за устаревшей инфраструктуры и неготовности дать китайским инвесторам нужные гарантии. Потому существует большая вероятность, что Киев может оказаться на обочине новой трансконтинентальной магистрали, построенной на китайские деньги.

Си Цзиньпин и Сергей Лавров, министр иностранных дел России
Фото: EPA/UPG
Си Цзиньпин и Сергей Лавров, министр иностранных дел России

Закатать в бетон

По мнению китайского экономиста Энди Сэ, сейчас его страна стоит на пороге глобального выбора. «Мы входим в ловушку "среднего дохода" и преодолеть её - вот главная задача для Си Цзиньпина и его команды», - говорит эксперт. Это означает, что сейчас Китай уже не может конкурировать с соседними странами в вопросе низкой оплаты за труд, но при этом не готов производить достаточно товаров с высокой добавочной стоимостью и услуг, чтобы войти в ранг постиндустриальных стран. Сама система, которая позволяла стране расти стремительными темпами последние 30 лет, основана на почти принудительном кредитовании госкомпаний и постепенно убила рост внутреннего спроса среди населения. В общем, поэтому и замедляются темпы роста экономики. Рост ВВП на 7% в 2014 году, это хороший показатель на фоне кризисного ЕС, но он уже не даёт нужного ускорения.

Поэтому сегодня руководство КНР пытается переориентировать промышленность на внутреннее потребление. Но тут есть и идеологические затруднения, так как развитие внутреннего рынка требует большей открытости страны и более демократического строя. А компартия пока не готова отдавать свои полномочия, тем более, что Си Цзиньпин в последние годы сосредоточил всю власть в своих руках.

Потому для того, чтобы подготовить общество и экономику к переходу на потребительское направление и не получить революцию, власти Китая и задумали этот масштабный проект. Проще говоря – традиционная формула развития восточного Китая переносится на запад, который получал в последние годы 3% общих иностранных инвестиций. «Это традиционный рецепт: в ходе кризиса, или чтобы избежать его, начинайте строить дороги», - поясняет Брайан Бриджес из Lingnan University. А в приморских регионах всё уже построено, и там бетон можно укладывать в несколько слоёв.

Фото: www.cifnews.com

Тем более, что все понимают, что возить товары дешевле морем. Но перенос производства в бедные районы будет стимулировать их экономическое развитие. А это более выгодно, чем постоянно выделять дотации в обмен на политическую стабильность в Уйгурии или Кашгарии. Тем более, что значительная часть этих денег будет иностранными инвестициями, а потому не окажет значительного давления на экономику страны.

Наконец, перекос в развитии привёл к тому, что страна слишком зависит от морских портов и товаров, которые приходят с востока, а это делает западные регионы ещё более депрессивными. Кроме того, прямой выход на Среднюю Азию и Пакистан даст возможность увеличить поставки газа в Китай. В последние несколько лет Пекин серьёзно задумался над экологической ситуацией в стране и хочет урезать количество угольных ТЭС, которые сейчас дают 70% электроэнергии. А для этого нужны поставки газа. Шёлковый путь может дать ответы на все вопросы сразу и заставить экономическую модель лучше работать. А главное - дать правящей партии время для подготовки перехода на потребительскую модель производства.

Неспокойные соседи

Новый инфраструктурный проект поможет стабилизировать и политическую ситуацию в Средней Азии. В Пекине сейчас переживают, что местные страны могут стать жертвами исламского терроризма. И тут речь идёт не только об Афганистане или Пакистане. По мнению аналитиков Института Брукингса, власть постсоветских лидеров в Средней Азии постепенно слабеет. Они уже не молоды, а перспективные наследники есть далеко не у многих.

Пока угроза исламского терроризма там не так велика. Но в Пекине понимают, что экономическая отсталость региона представляет собой хорошую почву для экстремизма. Именно бедность и несправедливое распределение доходов на Ближнем Востоке привело арабские народы под знамёна "Исламского государства". Потому и сейчас Средняя Азия может стать довольно нестабильным регионом.

Хотя китайцев больше волнуют собственные пограничные области, которые населены по большей части мусульманами, такие, как Синьцзян-Уйгурский автономный район. Протесты жителей СУАР против политики центра продолжаются уже более 30 лет. И жители протестуют не столько против религиозного угнетения или партийной идеологии, сколько из-за высоких налогов и постоянного перекачивания денег на восток. Потому проект нового Шёлкового пути должен стать выходом для этого региона. Только в ходе строительства первого перехода на Пакистан, эти области должны получить более $20 млрд. инвестиций. Там должны создать почти 100 тысяч рабочих мест. По мнению Меллахи Камела из Warwick Business School, эта также даст Китаю большую гибкость в вопросах экспорта и импорта, которые были очень тяжелыми для Пекина.

Во время митинга в СУАР
Фото: EPA/UPG
Во время митинга в СУАР

Примерно то же самое должно произойти и в горных районах китайских Гималаев, которые также чувствуют себя обделёнными. И в Пекине верят, что это закроет вопрос исламского терроризма или экстремизма на территории Китая. Страны Средней Азии также должны выиграть от обновления инфраструктуры, потому их лидеры уже поспешили заверить, что готовы поддержать любые инициативы в этом направлении.

В каком направлении будет развиваться новый Шёлковый путь - пока не понятно. Так как ситуация на Ближнем Востоке остаётся нестабильной, проложить стабильную дорогу до Турции будет очень сложно. Потому это ответвление пути пока дойдёт только до портов Пакистана. На севере Россия пока не готова присоединиться к этому проекту. Во-первых, по мнению Дэвида Доллара из Института Брукингса, в Москве подозрительно относятся к этой инициативе и думают, что таким образом Китай хочет усилить своё влияние на Среднюю Азию. Во-вторых, для подключения Транссиба и БАМа к этой системе нужно реформировать их, так как сейчас из-за бюрократии и коррумпированности только 1% экспорта на Запад идёт через эти магистрали.

Потому в Китае рассматривают возможность проложить свой Шёлковый путь через Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию. Как ни удивительно, украинские перспективы в этом проекте зависят от того, пройдёт ли он через Россию. В противном случае Киев может оказаться в стороне от этих транспортных потоков. Но пока, по мнению Джона Вонга, эта программа, хоть и поражает своим размахом, но представляет наибольший интерес для Средней Азии. К границам России новый Шёлковый путь подступит не раньше 2020 году, а тогда Москве и Киеву нужно будет решать, хотят ли они принять участие в этом проекте или останутся в стороне.

Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter