ГоловнаСвіт

Російський гібрид "кольорової революції"

Итак, российскую политическую объемность (еще недавно – плоскость) пополнили несколько важнейших событий по линии «власть-оппозиция-общество». Четыре – если следовать арифметическому принципу.

Это:

№ 1. День единого голосования.

№ 2. Выборы в Координационный совет оппозиции.

№ 3. Фильм «Анатомия протеста-2».

№ 4. Доклад экспертов о безальтернативности революционных перемен в РФ.

Опишем постсобытийность.

Олеся Яхно Олеся Яхно , журналист

Фото: Антон Белицкий/Ridus.ru

Краткое содержание

Выборы в России

– основное событие октября. И для власти, и для оппозиции.

Власть пошла старым количественным путем, одержав уверенную победу на региональных выборах (День единого голосования). Оппозиция пошла путем от противоположного, создав альтернативную выборную систему в процессе избрания Координационного совета оппозиции. Общество – в ожидании качества.

Фоновой темой политической фабулы стал показ документального фильма «Анатомия протеста-2», после чего Следственный комитет РФ предъявил обвинения видному оппозиционеру Сергею Удальцову и еще двум его соратникам, за которые им грозит от 5 до 10.

Второй фоновой темой можно считать исследование и доклад одного из российских аналитических центров, главный вывод которого для всех, кроме самой власти, очевиден и неоспорим - альтернативы революционным переменам в России нет.

Соединяя все эти события, горизонт вопроса может быть очерчен следующим образом:

В каком формате будет проходить российская «цветная революция», и кто будет ее главным субъектом – верхи или низы.

Пока есть определенная вариативность.

Часть I. Выборы. Легальность против легитимности

Власть. Итак, 14 октября прошли выборы в региональные органы власти РФ (губернаторские после долгого перерыва - в пяти регионах, в законодательные собрания - в шести субъектах страны), на которых «Единая Россия» одержала тотальную победу.

Само собой, результатами выборов остались довольны только «единороссы» - представители остальных парламентских партий (КПРФ, ЛДПР и «Справедливой России») назвали их «спецоперацией».

Само собой, депутатов от «Единой России» это никак не смущает. Как и прежде, они ведут размеренную депутатскую деятельность. К примеру, уже сейчас начали подготовку к празднованию 20-летия Федерального собрания РФ, которое будет отмечаться в 2013 году.

Фото: EPA/UPG

Особенно колоритно (если учесть, что «Госдума – не место для дискуссий») выглядят отдельные предложения из разряда мероприятий, приуроченных к этой дате. Скажем, подготовка документального фильма об истории российского парламентаризма, и главное – намерение использовать этот будущий кинопродукт в качестве методического пособия для средней школы.

Кроме того, прозвучала идея снять еще и художественный фильм по обозначенной теме, проведя своеобразный исторических экскурс Дум. Надо сказать, это очень опасная затея – потому как даже при царско-имперской России все четыре созыва Государственной думы, в отличие от действующей, таки были местом для дискуссий.

Ну и нельзя обойти вниманием законопроект, продлевающий политическую жизнь для высокопоставленных чиновников до 70 лет. На этот раз – это законодательная инициатива Владимира Путина, обозначенная «единороссами» как «забота о золотом запасе страны» и одобренная Госдумой в первом чтении. До этого предельный возраст пребывания чиновника на службе составлял 60 лет (в отдельных случаях мог быть продлен до 65). Это наглядный пример того, как политика, превращаясь в инстинкт самосохранения, парализует инновационность как таковую, опустошает и выхолащивает все возможные смыслы и содержания политического действия.

Таким образом, власть (в данном случае законодательная) позиционирует себя так, как будто она полностью уверена в своем прочном положении. Ее не смущает, что легальная победа на выборах далеко не всегда означает победу легитимную. А иногда – только усиливает нелегитимность победителей.

Оппозиция. В свою очередь, выборы в Координационный совет оппозиции, проходившие 20-22 октября, - это попытка институциализации недовольных властью и создания единого руководящего органа, путем выбора наиболее рейтинговых общественных деятелей.

Не будем детально останавливаться на фактажной части (сколько проголосовало, кто победил и т.д.) – об этом много написано. Обозначим лишь несколько позиций, характеризующих сам формат внесистемных выборов оппозиции.

По форме и географии – голосование происходило в интернете, на избирательных участках в разных регионах РФ, а также в семи городах за границами России (Вашингтоне, Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Мюнхене, Дрездене и в одном из городов Таиланда, по причине сложности произношения – не будем указывать).

По идеологическому спектру – как и на акциях протеста, был представлен разнообразный идеологический срез кандидатов. Претенденты избирались по четырем спискам – общество, либералы, левые, националисты.

Таким образом, внесистемная оппозиция настроена на выстраивание параллельных политических и общественных институтов, позиционируя себя некой системной целостностью. Прецедент альтернативной системы народного голосования как технология принятия решения в последующем может быть применима и к другим задачам. И даже если подобные политические практики не будут иметь никакой легальной силы, их легитимность будет только возрастать.

Фото: EPA/UPG

Часть II. Настроения. Навстречу революции

Оба публичных продукта - фильм «Анатомия протеста-2» и исследование Центра стратегических разработок (ЦСР) на тему изменений в обществе - про революцию.

Докфильм «Анатомия протеста-2» наглядно демонстрирует, что власть живет в старом идеологическом формате, на слом которого, во многом, и направлены акции протеста. Списывая любое протестное самовыражение граждан на происки / деньги внешних врагов, Кремль, по сути, занимает очень «дремучую» позицию, актуальную для нулевых. Особенно, с точки зрения прокатившейся волны «арабских революций».

А тот факт, что география финансовых интересов российской власти находится не в России, а на Западе – это более весомое доказательство сопричастности элиты к теневому участию в западных финансовых структурах, чем запись на скрытую камеру в указанном фильме как доказательство использования оппозицией иностранных денег в своих интересах.

Второй продукт - исследование ЦСР - довольно четко характеризует современную российскую ситуацию. Как «переходную стадию между уходящей идеологией путинской стабильности и возможными идеологиями, которые придут ей на смену». Старый формат еще обеспечивается властью, но уже не работает.

Так:

Во-первых, зафиксирована тенденция падения личного рейтинга Путина – с 55% в марте до 44% в конце сентября. Причем, рейтинг недоверия растет такими темпами, что уже в 2013 году он может составить паритет рейтингу доверия. Произошла трансформация восприятия и Медведева – если весной он воспринимался «иронично, но добродушно», то теперь его вообще не замечают.

Во-вторых, отмечается высокий уровень недоверия общества к институтам власти в целом. Нормой стало негативное отношение к «Единой России» в разных регионах страны. На все остальные партии у народа никакой надежды нет – потому как настоящие оппозиционеры не имеют возможности создать партийный проект.

В-третьих, отмечается всеобщая неэффективность действий власти. Общество критически относится к законодательным решениям Госдумы по ограничению публичного пространства (закон об ужесточении правил проведения митингов, закон о клевете). Отрицательное восприятие получила и публичная пиар-активность президента.

В-четвертых, общество не видит других альтернатив обновления страны, кроме как через революцию. Вопрос только, как совершится революция - через самообновление власти или через гражданские протесты. В случае дальнейшего затягивания с изменениями – самоуничтожение, из-за дальнейшей потери трудовых навыков и алкоголизации населения.

Дополняет картину общественных настроений еще и недавний соцопрос «Левада-центра». Так, 40 % граждан не хотят, чтобы Путин пошел на свой четвертый президентский срок. Еще 50% граждан против того, чтобы в 2018 году Путина сменил Медведев.

Таким образом, траектория наиболее вероятного будущего хода событий обозначена.

Часть III. Опыт. Постмайданные уроки России

Вопрос разрешения российского политического кризиса имеет особое значение для всего постсоветского пространства.

По той простой причине, что политические изменения в РФ не могут не затронуть ее соседей. Трансформация политической системы России, как правопреемницы Советского Союза, безусловно, отразится на политической карте всего постсоветского пространства. Именно российский формат революции завершит процесс перехода бывших стран СССР от состояния постсоветской квазигосударственности к полноценной государственности каждой отдельно взятой страны.

В этом смысле, Россия сегодня менее прогнозирована, чем Украина.

До «цветных революций» российская модель управления считалась примером для подражания на постсоветском пространстве. Кремль был уверен, что контроль над тремя базовыми ресурсами - финансовые потоки, ведущие телеканалы, админресурс – гарантирует победу на любых выборах.

После революций в ряде стран СНГ российская власть, потеряв монопольное положение в регионе, пыталась всячески дискредитировать революции как таковые и противостоять дальнейшему распространению протестной волны, прежде всего, на своей территории. Так, в 2004 году были отменены губернаторские выборы, в 2005 году произошло ужесточение правил формирования партий. А штампование молодежных организаций сверху («Наши», «Молодая гвардия» и т.д.) имело целью расслоение молодежи как радикальной группы общества, а также создание видимости обновления, а не застоя в политике.

Окрыленный неудачным опытом революций, их повторением (в Киргизии в 2010 году), а также постоянными внутриэлитными конфликтами (в Украине в 2005-2010 годах), Кремль вернулся к прежнему уровню самоуверенности, утверждая, что только российская политическая система – управляемая демократия - единственно оптимальная для постсоветских стран. Другие модели - «украинизация» (типа, хаос и наличие нескольких центров власти) и «восточный авторитаризм» (типа, авторитаризм, лишенный налета псевдодемократии) – или крайне неустойчивы, или не могут обеспечить развития государства.

В итоге – как говорил Л.Кравчук, «маємо те, що маємо»

Россия сегодня стоит на грани ситуации, когда уже не «оранжевая», а своя собственная, «белая революция», может «дать в морду» (одноименное выражение Глеба Павловского) российской власти.

Часть IV. Методология. Онтология постсоветских революций

Протестное движение в России имеет те же мотивации и предпосылки, что и революции на постсоветском пространстве в целом.

Это:

1. Псевдодемократическое государство со слабыми институтами.

2. Истощение политического потенциала власти, недоверие к институтам государства.

3. Несменяемость элит. В демократических системах ротация элит происходит через выборы, и выполняет важнейшую регулирующую и корректирующую функции. В странах развитой демократии просто нет необходимости в революциях и переворотах. Ошибки власти прямым образом отображаются на результатах выборов.

4. Социальная несправедливость. Восстановление социальной справедливости – один из главнейших запросов постсоветского общества. Причем, эта мотивация зачастую объединяет представителей «верхней» и «нижней» политики (элиту и массового избирателя). Отдельные элитные группы могут быть недовольны существующим уровнем распределения ресурсов. Население же, вообще отстраненное от базовых процессов, происходящих в стране, прежде всего приватизации, видит выход только в тотальной смене власти и правил игры.

Фото: www.gazeta.ru

5. Постсоветское понимание власти как системы кормления, где контроль над финансовыми потоками и механизмами раздела / передела собственности являются базовыми элементами политического менталитета.

В то же время, революция в стандартном формате «цветных» - вряд ли, реальна в России.

В формате, когда на волне недовольства и недоверия населения к власти резко возрастал вес оппозиционных элит, которые впоследствии свергали действующие режимы.

Потому что:

Во-первых, радикальный революционный сценарий в России вызывает у разных слоев общества даже не тихий, а громкий ужас. Революция в российских реалиях равна краху всего.

Во-вторых, административные позиции российской власти достаточно прочны, чтобы не допустить слома и дестабилизации существующего порядка.

В-третьих, российская оппозиция, в силу своей размытости и разношерстности, не является альтернативой действующей власти. Функции оппозиции лежат, скорее, в сфере давления на власть, а не в сфере самостоятельной субъектности.

В-четвертых, отсутствие элитного раскола, который был присущ всем «цветным революциям» – никто из системной оппозиции и, тем более из власти, не станет на сторону революции. У российской революции нет сторонников внутри системы.

В-пятых, довольно высокий рейтинг президента. Отчетливая тенденция падения популярности Путина все равно превышает временные возможности любого другого политика в попытке обогнать рейтинг ВВП.

Таким образом, в России, безусловно, есть предпосылки для революции. Но вовсе не факт, что потенциальная возможность станет реальностью.

Послесловие. Постсобытийность

Реальный вариант российской «цветной революции» - это формирование революционного движения, которое станет мощным двигателем политического прогресса.

В российских реалиях само переосмысление и переформатирование основ политического режима уже даст «крышесносный эффект». По сути – это и есть революция в российском формате. Даже, если Путин останется у власти. Более того – возглавит эту революцию.

Фото: prarussia.mirtesen.ru

Поэтому:

Задача протестного движения – формулирование требований к власти, основанных не столько на политическом устранении конкретных личностей, сколько – на системных политикообразующих подходах.

Задача власти – осознание масштаба и несиюминутности политического кризиса, существенная корректировка политического курса, сообразно запросам общества и вызовам времени.

Спасти российскую власть может только движение в ногу, а не наперекор истории. В противном случае – ее ожидает роль приставной лестницы к общему историческому процессу.

Причем, неустойчивой и шаткой лестницы, под обломками которой - может рухнуть и государство.

Олеся Яхно Олеся Яхно , журналист