ГоловнаСуспільствоЖиття

У печері невігластва

Русской интеллигенции была присуща склонность к постоянному морализированию. Русскому интеллигенту всегда было трудно на что-нибудь решиться. В этом коренное различие от того духовного уклада, ярким выразителем которого были пуритане. Эти слова были записаны в 1918 году, в период жестокого прозрения российских интеллигентов, тогда еще не подозревавших, какую горькую судьбу готовит им новая Россия.

Прозрение могло наступить значительно ранее. В 1906 году знаменитый Петр Струве в статье «Снова полоса безумия?» записал: «Интеллигенция боролась за свободу. Зачем же готова она предать эту свободу на растерзание тем фуриям классовой розни и классового бунта, которым ненавистна обобщающая и примеряющая идея нации?»

И такое прозрение будущего в том же 1906 году, Леонид Галич «О способах борьбы с властью»: «Для них свобода без Ленина не стоит выеденного яйца, весь их политический горизонт заслонен женевскими вечеринками». Да, именно так, в 1906 году, за 11 лет до революции!

И опять Струве, тот же 1906 год: «Государственная Дума, мечта, яркий сон многих поколений русских людей, неужели он воплотился только для того, чтобы неистовые реакционеры и бесноватые большевики соперничали друг с другом, изрыгая на первое русское народное представительство хулу недоумения и дикости?»

И еще Струве, уже после событий 1917 года: «Не имевшая политических прав интеллигенция выросла во вражде к государству, от которого она была отчуждена, и в идеализации народа, который был вчерашним рабом, но которого, в силу политических и культурных условий и своего и его развития она не знала».

Россия – это огромная пустыня, заметил в те же дореволюционные годы автор книги «Основные принципы школы», где темные силы народного невежества, как смерчи и бураны, гуляют на просторе. Жутко и страшно живется у нас в маленьком оазисе интеллигенции. Не знает она, как обработать и возделать пустыню.

Цитатами мудрых укрепляю свое собственное желание говорить правду. Потому что давно осознал: даже в эмиграции не так тяжело жить, как одному в своей стране. Живу не в России, тем не менее, и здесь, на родине, в Украине, постоянно испытываю чувство горечи. Противно, больно смотреть, как сегодняшняя власть в надежде на продолжение властвования после выборов, искушает страну национализмом. Примитивным, неубедительным, ненастоящим. Потому что искушать искренностью и экономическими успехами не умеет.

Не могу не привести психиатрическую оценку происходящего: безумие единиц – исключение, а безумие групп, партий, народов – правило. Так говорил Заратустра, по Ницше. Сопротивление духовному рабству является не менее важным, чем сопротивление внешнему, узаконенному рабству. Давно сказано: духовное рабство, как и физическое, покоится на согласии раба подчиняться чужой воле.

Предтеча нынешних адептов планирования Сен-Симон предупреждал: с теми, кто не будет повиноваться указаниям предусмотренных его теорией плановых советов, станут обходиться как со скотом. Так и обходятся. Сначала – победившие самих себя коммунистические лидеры. Сейчас – новые, нами самими во власть приведенные. Да, это я о недавней бюджетной ночи, о привычном для Украины компромиссе лжи и крайней необходимости. Об укреплении полицейского государства и заложенном в бюджет дальнейшем обнищании нас, хмурых и неприветливых рабов.

В каждой стране, в каждом обществе около 20% граждан являются ведущими, трезво осмысливающими свою действительность, способными вести за собой 80% граждан, не имеющих собственной воли. Эти 20% и есть интеллигенция. Интеллигенция, а не образованщина (по Солженицыну). Рассудительный поляк Адам Михник как-то заметил: «К счастью, не все мы политики. Среди нас еще попадаются и просто интеллигенты. А среди интеллигентов – люди, сознающие долг солидарности с правдой и долг свидетельствовать. Интеллигент должен знать, что время победы этих ценностей еще не наступило и, главное, что ни одна победа не будет окончательной. В этом смысле он должен оставаться вечным Дон-Кихотом, рыцарем безнадежного».

Мой львовский коллега совсем недавно определил нас, Украину так: «Мы – страна волонтеров, экспертов и активистов. Наша проблема – недостаток профессионалов». Горькие слова. И очень основательные. В стране, где коррупция смертельно поразила систему высшего образования, где во многих университетах дипломами торгуют почти открыто, профессионалы не нужны. Более того, они опасны! Яркий пример – наше министерство здравоохранения.

Разумеется, можно продолжить утешать себя тем, что Украина – не Россия. Можно гордиться обилием новорожденных университетов, плодящих легко и относительно дешево образованщину, но не интеллигенцию. Можно продолжать назначать в высокие управленческие должности скудных умом, знаниями и волей своих и иностранных граждан.

Увы, мы явно сближаемся с Россией. Не по воле Владимира Путина, а своим собственным безволием, равнодушием. Боюсь, что вскоре украинская образованщина полностью вытеснит украинскую интеллигенцию. Карл Ясперс, немецкий психиатр и философ, страдал редко встречающейся у идеологов болезнью – дальнозоркостью. В начальные времена становления в Германии нацизма он предрек скорые разрушительные последствия правления Гитлера и его совсем не интеллигентной своры. Так и случилось.

Знаю, многие мои читатели порицают мой пессимизм. Увы, я попросту банальный реалист. А для утешения недовольных мною приведу вполне оптимистические слова восточного мудреца: «В пещере невежества радуйся и слабому светильнику». Только вот светильник необходимо поддерживать горящим.

Семен Глузман Семен Глузман , диссидент, психиатр
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter