ГоловнаСуспільствоЖиття

"Відсутність праці позбавляє людство натурального здоров'я"

Профессора Вадима Березовского многие киевляне помнят по его активному участию в протестах против застройки Александровской больницы. Борьба продолжалась 6 лет, и закончилась победой активистов, что не так часто случается в Киеве. Из окна кабинета Вадима Акимовича в Институте физиологии виден склон, на котором застройщик, компания “Житлобуд”, собирался возвести жилой дом. Теперь там, как и раньше, растут акации. И никаких строительных заборов.

Кабинет профессора в Институте физиологии не менее выдающийся, чем вид из окна - огромный двойной стол завален книгами, папками и бумагами, которые Вадим Акимович извлекает для подтверждения своих слов в нужном месте беседы. Профессор Березовский курирует направление “Космическая медицина” в Национальном космическом агентстве Украины. В составе группы учёных в середине 90-х он занимался подготовкой к полёту первого и на данный момент единственного украинского космонавта Леонида Каденюка. Полученные тогда наработки и сегодня используются в медицинских целях - в соседнем кабинете работает аппарат “Борей”, купол, под которым пациенты дышат искусственным горным воздухом с пониженным содержанием кислорода. О кислороде и его недостатке, о космической и земной медицине, а также о многом другом профессор Березовский рассказал в интервью LB.ua.

Фото: Макс Требухов

Что из себя сегодня представляет космическая медицина в нашей стране? Это направление развивается?

К сожалению, не развивается. Потому что космическое агентство Украины не планирует пилотируемых полетов. И участвует только в полетах других стран. Сейчас все средства уходят на войну, и это правильно.

Достижения космической медицины можно использовать и вне космоса?

Конечно, созданный нами аппарат “Борей” создавался для подготовки космонавта Леонида Каденюка и его дублеров к недостатку кислорода во время полёта. А потом уже мы начали использовать этот принцип для лечения детей с бронхиальной астмой, детским церебральным параличом и другими расстройствами.

Результаты оказались положительными. За 3-4 сеанса у ребенка исчезают признаки бронхозпазма, затруднения вдоха, особенно если начать лечение своевременно. Ещё 5-6 сеансов необходимо для закрепления успеха.

Лёгкая нехватка кислорода может быть настолько полезна?

Да. Киргизы, живущие в горах, болеют бронхиальной астмой в 80 раз реже, чем киргизы, живущие в низине, в столице Киргизии. Мы создали аппарат, который позволит воспроизводить «горный воздух», не выезжая в горы. В нем используется принцип «молекулярного сита» - газоселективная полимерная пленка японского производства. Она обеспечивает полную очистку воздуха от вредных примесей и возможность регулирования «высоты».

В том воздухе, который мы даем пациенту, всего 12% кислорода (а не 21%, как в окружающем нас обычно воздухе). Под его воздействием активно раскрываются капилляры во всех органах. Возникает эффект эйфории, как в горах - пациент может даже начать смеяться или напевать во время сеанса.

Вадим Акимович демонстрирует аппарат *Борей*
Фото: Макс Требухов
Вадим Акимович демонстрирует аппарат *Борей*

То количество кислорода, которое мы сейчас имеем на Земле, с геологической точки зрения существует недавно. Пока не было зеленых растений, все животные, все микроорганизмы жили в атмосфере, где было 1-2% кислорода. Потом появились зелёные растения и обеспечили постепенный прирост до 21% кислорода. А этот газ, оказывается, не такая простая вещь. Лавуазье первый сравнил окисление в организме людей с горением свечи. Чем больше кислорода - тем скорее человек состарится.

Сколько сейчас в Украине работает ваших аппаратов?

Не очень много, в нескольких городах. В нашем институте есть два аппарата, одни – работает в Черкассах один - в Житомире. В Запорожье на острове Хортица в лечебнице завода "Запорожсталь" стоит наша большая камера горного климата, рассчитанная на 6-8 пациентов.

Жаль, что методы натуральной терапии, биофизического воздействия сейчас не в моде. Государственные медучреждения считают целесообразным закупать для лечения бронхиальной астмы фармакологические препараты. Всех молодых врачей учат использовать только фармакологические методы лечения. И забывают о том, что есть природные методы восстановления при помощи воздуха, воды, солнечных лучей, тепловых процедур. Биофизические методы лечения считаются вспомогательными. А фармакологические фирмы делают все, чтобы, убедить население в необходимости все большего использования медикаментов.

Что вы думаете о сегодняшнем состоянии украинского здравоохранения?

Лучше об этом не думать. Знаете, если бы было меньше разговоров и реформ, а больше добросовестных и честных медиков, то медицина работала бы более эффективно.

Студентов в мединституте учат принципам Гиппократа - врач должен думать в первую очередь не о себе, а о больном. Значительная часть студентов правильно воспринимает клятву Гиппократа. Но есть, конечно, люди, которых переучить нельзя.

Фото: Макс Требухов

А эта «значительная часть» студентов станут хорошими врачами? Вы не согласны с теми, кто говорит, что квалификация выпускников медуниверситетов существенно ухудшилась за последние десятилетия?

Когда я был студентом, в мединституте тоже были олухи, которые совершенно не хотели учиться. Которые после 5 курса бросали мединститут, шли в китобойную флотилию "Слава" и становились гарпунерами. Или в милицию. А есть люди, которые готовятся к работе врачом с детства, любят свою профессию, живут ею.

Профессор А.Ю.Лурье, очень известный в Киеве акушер-гинеколог, нам на лекции однажды рассказал смешной случай. К нему пришли гости, сидят за столом. А рядом играет с куклами его маленькая дочь. Профессор вышел, возвращается - а гости еле сдерживаются, чтобы не хохотать. Потому что его маленькая дочь утешает куклу: “Не плач, Сонечка, потерпи! Сейчас отойдут воды, и станет легче!”

Это дочь настоящего профессора акушера-гинеколога, которая с детства наслушалась разговоров про медицину и уже живёт медициной. Она будет хорошим медиком. Когда моя дочь Ольга (профессор Березовский - отец народного депутата Ольги Богомолец - LB.ua) была совсем маленькая, то мы с ней тоже так играли - вот медведь залез на дерево, пчёлы его покусали, он упал и поломал ножку. И мы на эту ножку накладываем лангету, бинтуем и везём в больницу. В таких играх у ребёнка закладывается понимание того, что если кто-то болен - ты обязан ему помочь.

То есть, сегодня университеты выпускают достаточно много хороших врачей?

Сегодня университеты выпускают много выпускников, из которых часть будет хорошими врачами, часть будет посредственными врачами, а часть уйдет в киоск торговать пивом.

Какая главная проблема медицины 21 века?

Сейчас в мире трудно найти здорового человека. Человечество поголовно больно. Причиной этого является урбанизация и загрязнение среды нашего обитания.

Когда крестьянин ходил за плугом и выкручивал рубашку от пота, потом отдыхал, потом снова шел работать, он был здоров и доживал до глубокой седины. В селах было много крепких стариков. А сейчас мы сидим за компьютерами. Дети вообще превращаются в компьютерных маньяков. Отсутствие физического труда лишает человечество природного здоровья. Большинство современных людей – хиляки с сопутствующим иммунодефицитом.

Фото: Макс Требухов

Закат цивилизации?

Да, как в эксперименте американского учёного Джона Кэлхуна, который построил “рай для мышей”. Эксперимент был достаточно длительный. Кэлхун в отдельной комнате создал для 4 пар мышей идеальные условия и кормил их без ограничений. Сначала мыши расплодились по максимуму. А потом начался спад. Самцы перестали интересоваться самками, самки перестали беременеть, у мышей появилось девиантное поведение. Популяция начала вырождаться. Потому что только в борьбе, только в напряженном физическом труде можно обрести полноценную биологическую стабильность организма. Это не зависит от того, мышь ты или человек. Мы сейчас живем в комфорте, мышцами своими не пользуемся. А мышцы - это генератор гормонов, такой же, как поджелудочная железа или надпочечник. И вот эту мышечную стимуляцию всех функций организма мы потеряли.

А как же радужные прогнозы о том, что скоро человек будет жить 120 лет?

Да. У нас на Подоле уже работает одна частная фирма, которая выполняет заказы на обеспечение полного бессмертия человека.

Уже?

Да. Меня тоже приглашали там работать. Но я сказал, что заниматься бессмертием не могу.

Каким образом они собираются его обеспечить?

Один американский мечтатель-бизнесмен дал им большие деньги на разработку проблемы бессмертия.

Фото: Макс Требухов

Вы не хотите быть бессмертным?

Думаю, что нет. Это было бы очень скучно.

Я понимаю, что моим правнукам жить будет тяжелее, чем мне. Войны были всегда. Я застал Вторую мировую войну в Киеве мальчишкой. До сих пор осколок в плече, потому что, когда немцы отступили, они оставили очень много гранат с отвинченой чекой - и мы с другими мальчишками эти гранаты обезвреживали, чтобы малышня не нашла. Но теперь войны приобретают глобальный характер. Появилось оружие, применение которого будет опасно и для того, кто его запустит. Думаю, что кое-кто не удержится от применения такого оружия, и начнётся… конец цивилизации.

Киевляне помнят вас как активного защитника Александровской больницы от застройки. Один из немногих случаев, когда горожанам удалось победить застройщиков. Как вам это удалось?

Я сам удивляюсь, как нам это удалось. Все такие вот хамские стройки в Киеве рано или поздно были завершены. Даже на месте Сенного рынка сейчас идёт стройка. Застройщики тянут время, ждут, пока сменится власть, дают новые взятки, чтобы еще больше ухудшить экологию города.

С 2002 по 2008 год мы держали оборону. Я помню субботу, когда застройщик начал валить многолетние акации на склоне Кловского холма. Этот склон виден из окна моего кабинета. Мы с учёным секретарём института пошли посмотреть, что происходит. Склон очень крутой, и держится он только благодаря корням акаций. Начали выяснять. Строители предъявили нам документ, что у них есть разрешение на вырубку дефектных деревьев. И мы, как дураки, поверили. Хотя бензопилами они валили живые акации, прекрасные деревья. Из-за чего, кстати, в один из следующих годов возник оползень - потоки глины лились на четвёртый корпус больницы. Сейчас, к счастью, угрозы оползней уже нет, природа восстановилась. Строители уничтожили акации, но не выкорчевали корни. От корней пошли побеги. И сейчас поросль молодых акаций вновь держит крутой склон.

Фото: Макс Требухов

Захоронение сибирской язвы, о котором вы тогда заявили, остаётся под этим слоном?

К сожалению, остается. В книге "125 лет Октябрьской больницы" зафиксировано, что в 19-ом веке в больнице лежало 9 человек с сибирской язвой. По законам царского времени больных такими заболеваниями не разрешалось провозить по городу. Их нужно было захоранивать там, где они умерли. А бациллы сибирской язвы не умирают, они остаются в грунте, живут в земляных червях, которые после дождя выходят на поверхность грунта и представляют опасность как для жвачных животных, так и для людей.

Вы занимались подготовкой Леонида Каденюка к его полёту в космос. Было интересно с ним работать?

Да, мы готовили его к полету. Я сопровождал его в поездке в США и поддерживал с ним постоянный контакт, когда он был на орбите. Это было познавательно. Когда мы с ним после подготовки первый раз приехали в США, то оказалось, что к гипоксии он устойчивее всех американских космонавтов. То есть, мы его подготовили гораздо жестче, чем они тренируют своих кандидатов в космос.

Вы считаете подготовку к полёту Каденюка главным достижением в своей жизни? Или что-то другое?

Наверное, гордиться могу только тем, что у меня выработалась врачебная интуиция. На Волыни (где Вадим Березовский работал детским невропатологом после мединститута - Ред.) у меня был один удивительный случай. Ночью, когда я дежурил в больнице, привезли пятилетнего ребенка, который упал с крыши сарая. С диагнозом “сотрясение мозга”.

Я его осмотрел, и что-то мне не понравилось. Я говорю медсестре: “Промойте ему желудок”. Она раскрывает на меня широко глаза: “Доктор, зачем?". Я говорю: “Промойте". Она обязана подчиняться. Из желудка вымыли ягоды белены. То есть, ребёнок сначала наелся белены, потом залез куда-то и потерял сознание. Если бы мы не убрали из желудка эти ягоды, он бы за ночь скончался. Я до сих пор не знаю, почему я сказал медсестре промыть желудок. Но я считаю, что кроме знания, очень много значит врачебная интуиция. И что опытный врач может поставить диагноз лучше компьютера. Врач должен много читать, много думать, все запоминать и анализировать. Тогда он станет настоящим доктором.

Фото: Макс Требухов

Вікторія ГерасимчукВікторія Герасимчук, журналістка, заступник головного редактора
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter