ГоловнаСуспільствоЖиття

Необережні спогади

Я родился и вырос в Киеве рядом с Покровским женским монастырём. Моя мама, участковый терапевт, обслуживала там же двухэтажное общежитие монахинь. Иногда вечерами она рассказывала отцу свои впечатления об увиденном там. Всегда – шепотом, только шепотом. Мои родители погружали меня, мальчика, в сложный мир религиозных реалий в стране.

Став старше, я узнал, что в Покровском монастыре запретили колокольный звон. По просьбе трудящихся, разумеется. Голос колокола отвлекал их от строительства коммунизма. Тогда же я узнал от мамы, что у монастыря отрезали часть территории и на ней открыли медицинский стационар, в просторечии именуемый городским абортарием. Мои родители, коммунисты и атеисты, называли это событие издевательством над церковью. Дома, понижая голос, они часто вспоминали это событие, осуждая власть.

Фото: avto-city.com.ua

Никита Хрущев, яркий и непредсказуемый политический лидер страны, действительно выпустил из лагерей сотни тысяч политических заключенных. И он же яростно и жестоко боролся с «религиозным дурманом». Тогда по его монаршей воле тысячи священнослужителей различных конфессий шли в тюрьмы по приговорам судов и в психиатрические больницы без оных. В первую очередь расправлялись с так называемыми нерегистрированными религиозными общинами, т.е. с теми, кто избегал контроля со стороны Комитета Государственной Безопасности и его филиала под названием Комитета по делам религий.

Повинуясь советским диагностическим критериям, определявшим «религиозные убеждения одним из вариантов доминирующих, сверхценных болезненных идей» (цитата из учебника 1973 года авторства московского профессора Ушакова), многие советские психиатры искренне находили болезненные переживания и философскую интоксикацию не только у христианских проповедников, но и у редких тогда мусульманских активистов и последовательных буддистов и буддологов. Известный украинский психиатр, пожалуй, лучший в те далекие времена в брежневской Украине, столь же искренне поставил тогда психиатрический диагноз молодому человеку, изучавшему и практиковавшему учение йоги. Спустя годы, уже в независимом украинском государстве он заговорил об этом вслух. Только он, десятки других грешников предпочитали молчать.

Отбыв свой срок наказания, я вернулся в Киев. В горький город периода агонии коммунистической системы. Государством СССР тогда правил пребывавший в предсмертном маразме генеральный секретарь Черненко. Мои друзья, сохранившие добрые отношения со мной, собрали деньги, и я сумел уехать в отпуск вместе с семьей в Абхазию. В странную, тотально коррумпированную, где уже тогда была частная собственность, тарифы за услуги в местном КГБ и прокуратуре.Однажды я обратил внимание на статью в местной газете «Советская Абхазия». Там на двух полосах была изложена история спрятавшегося в горах «нелегального» православного монастыря, мешавшего жителям Абхазии успешно строить коммунизм. Часть этих монашествующих нелегалов, по мнению автора статьи, имела явные признаки сумасшествия. На следующий день вместе с моим киевским другом я поднялся в горы, в то место, которое было прямо указано в провинциальной газете. Спустя несколько часов езды в автобусе и пешего подъема по тропинкам мы нашли монастырь. Уже разгромленный, безлюдный. В какие психиатрические стационары были этапированы для «лечения» эти несчастные? В СССР такую информацию получить было невозможно…

Фото: respublika-krim.livejournal.com

Все ли изменилось в бывшем СССР? У нас, в Украине? В свободной Грузии? В странном новообразовании республике Абхазия? Статистику тех, советских злоупотреблений психиатрией в политических целях собрать невозможно. Кто-то из тех жертв был прямо «прописан» за КГБ, кто-то за прокуратурой, кто-то заказанный чекистами по системе «телефонного права» был принудительно госпитализирован в психиатрические больницы по надуманным поводам.

Изменилось многое. В первую очередь у нас, где давно не существует КГБ. Где к СБУ мы вправе предъявить много претензий, но не «психиатрические». Увы, в некоторых постсоветских государствах практика психиатрических злоупотреблений продолжается. Международная организация «Глобальная инициатива в психиатрии» подготовила аналитический документ на эту тему. Этот документ в переводе будет представлен масс-медиа 19 мая в офисе украинского омбудсмена госпожи Лутковской. Его полное название: «Психиатрия как инструмент принуждения в постcсоветских странах”. Представлять и комментировать этот документ будет руководитель «Глобальной инициативы в психиатрии» профессор советологии, историк и журналист Роберт ван Ворен.

Там, в этом документе нет Украины. Это прекрасно. Хотя мы, украинские психиатры, знаем свои слабые стороны. Большинство из нас предпочитает не говорить об этом вслух. Мы и без того нелегко живем и работаем. И все же… Помнить о прошлом необходимо. Поэтому я и назвал этот свой текст именно так. Не всем моим коллегам он будет приятен. Понимая это, заканчиваю свой текст следующим: не все благополучно даже в тех государствах, которые стали частью цивилизованной Европы. Например, в Литве, где старые номенклатурные психиатры по-прежнему ностальгируют об СССР. Потому приглашают к себе с лекциями из Москвы престарелого профессора Тиганова, не раз замаранного личным участием в психиатрических репрессиях по отношению к психически здоровым людям. У нас, в Украине, это психиатрическое москвофильство изжито. Надеюсь, навсегда.

Александр Тиганов
Фото: стоп-кадр
Александр Тиганов

Семен ГлузманСемен Глузман, диссидент, психиатр
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter