ГоловнаСуспільствоЖиття

Відчуття трагізму

В зоне я писал стихи. Совершенно неожиданно для самого себя, не считая себя поэтом. Отчасти это происходило под влиянием моего друга и учителя Ивана Алексеевича Свитлычного. Каждый день, каждый час, каждую минуту живя в ожидании обыска, координируя работу авторов текстов и лагерных писцов, готовя к выносу из зоны изделия с информацией, так называемые ксивы, стихами я освобождался от нечеловеческого напряжения. Не думая о будущем (у нас, не ставших на путь исправления зэка, его не было), совсем не думая о публикации своих странных верлибров… Мир моих читателей был мал и постоянен: его составляли Иван Свитлычный и Игорь Калынець. Этих двух читателей мне было вполне достаточно.

Фото: focus.ua

Спустя годы, уже в новой, демократической Украине я узнал, что некоторые мои тексты были переведены на французский язык и опубликованы в антологии мировой поэзии. Какие? Когда?.. Ничего не знаю. И не пытался узнать. Это – мое прошлое, а я еще в зоне прочитал и запомнил простую сентенцию великолепного Альбера Камю: никогда не возвращайтесь в места, где вы были молоды. Именно поэтому позднее я не захотел посетить музей, созданный в зоне 389/36 на Урале. Там, в этой зоне, я был молод.

Сейчас я пишу прозу, колонки в популярные сайты. Всё более и более горькие, пессимистические тексты. Думаю, это связано не только с возрастом, приближающемся к почтенному. Этими короткими текстами я выдыхаю нарастающее напряжение бессилия и разочарования. 

Более 25 лет я пытаюсь модернизировать, очеловечить систему здравоохранения моей страны. Увы, безуспешно. «Им», нашим власть предержащим, в этом не нужды.

Обычно ощущение трагизма усиливается из-за постоянного дискомфорта. Быт определяет наше сознание. Плохо кормленные дети, заношенная одежда, замкнутое из-за безденежья пространство твоего городка - лишь некоторые его проявления. Но есть и другое, страшное своей бессмысленностью: умные, обладающие современными знаниями врачи, ежедневно выгорающие в архаичных советских психиатрических больницах, вынужденные лечить пациентов архаичными медикаментами. И – переполненные вполне сохранными людьми всё ещё советские психиатрические интернаты. Современные дома призрения, без всякого сомнения, являющиеся заложниками нереформированной психиатрической системы украинского Минздрава.

Именно поэтому, погружённый в мир тяжкой болезни социальной системы, я всё чаще пишу горькое и печальное. Я – не посторонний наблюдатель. Я участник событий. По-прежнему, регулярно, сточенными от времени и напрасных усилий зубами вгрызаюсь в равнодушие и цинизм высших чиновников страны.

Фото: Макс Требухов

Отчетливо помню послечернобыльское время. Полную импотенцию медицинской системы, разгул диссертационной вседозволенности, пиршество многочисленных имитаторов, пожиравших государственные гранты. И, спустя несколько лет, торжество независимых от здравого смысла и принципов доказательной медицины так называемых «украинских научных школ»… Многое помню. И многое вижу сегодня, странное и горькое. Как и многие отечественные и зарубежные эксперты, понимаю: у нашей системы здравоохранения угрюмое будущее. И совсем не важно, приближают ли его к нам вечно голодные проходимцы или профессиональные патриоты.

Увы, коррупция, как уже очевидно, не является главной причиной стагнации всей нашей социальной системы. Непрофессионализм – страшнее. И об этом следует говорить вслух. Постоянно, громко.

Новый министр. На этот раз – американка. Искренняя, патриотичная и …деструктивная. Собственно, деструктивна не она, а некоторые составляющие её команду люди. Например, профессиональный акушер-гинеколог, опирающаяся на демагогов и шарлатанов. Активно готовящая зловещие кадровые изменения. Бессмысленные и разрушительные. Понимаю, она - власть. Заместитель министра. А я – частное лицо.

Но я умею протестовать. Жестко, уверенно, целенаправленно. Печально, что в независимой Украине я буду использовать опыт борьбы, полученный мною во времена лагерного сопротивления. Сейчас, в 2016 году, я уже не одинок. Выросло, сформировалось новое поколение врачей-психиатров, умных, образованных и не имеющих желания уезжать из своей страны. И родственников психиатрических пациентов, умеющих и желающих защищать свои права. Я уже не один, каким был в 1971 году.

Противно, мерзко наблюдать, каких «специалистов» приближает к себе новая медицинская власть. Горько, очень горько. Я не уехал из страны, никогда не просил у властей денег и должности. Я родился здесь, очень давно. И всегда жил здесь, за исключением 10 лет в российских лагерях и ссылке. Моё украинское гражданство - по факту моего рождения, а не из доброй руки господина Порошенко. Смею заверить всю эту минздравовскую братию: я не уеду, я здоров, я умею сопротивляться злу. Любому злу. Я не растерял борцовские навыки, воспитанные противостоянием власти в тоталитарном СССР. Жаль, что в моей стране это опять необходимо.

Семен ГлузманСемен Глузман, диссидент, психиатр
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter