ГоловнаСуспільствоВійна

Усе йде за планом... Путіна?

Определенности минская встреча не добавила, но поговорить есть о чем. Оставлю аналитику политологам. Не факт, что картину реальности можно сложить из пазлов, взятых из разных коробок. И есть ли смысл пытаться сложить картину, которая сложиться не может?

Один из злодействовавших когда-то в Украине российских «создателей реальности» часто повторял технологическую мантру: «Важно втянуть в обсуждение». Реальность создали. В обсуждение втянули.

Иллюстрация того, как создавался контекст с проекцией на настоящие цели.

Для тех, кто хочет разобраться с целями, предлагаю еще раз или вновь послушать запись перехвата СБУ разговора от 14 АПРЕЛЯ 2014 ГОДА. После известной последующей популяризации собеседников, почти нет сомнений, что это Гиркин и Бородай.

Разберем: командир РДГ докладывает о результатах засады в Москву. Из засады расстреляна группа украинских силовиков. Автоматы еще теплые, бойцы немного оглушены. Адреналин еще действует. Гиркина интересует повторяемый им в горячке вопрос: «Кого мы покрошили?». В ответ Бородай, голосом Кашпировского, дает установку: «Пусть твой заместитель (тот, что с украинским акцентом) озвучит журналистам Lifenews ваши требования: федерализация, изменение в Конституцию Украины, так чтобы РЕШЕНИЯ О ВНЕШНИХ ЗАИМСТВОВАНИЯХ принимались не менее чем двумя третями представителей регионов».

Вдумайтесь: РДГ, вышедшая из боя в донбасской степи, на другой стороне – Москва и… ВНЕШНИЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ УКРАИНЫ. «Это важно, это крайне важно», - повторяет голос из Москвы.

Автономия в составе Украины, изменения в Конституцию, экономическая ответственность за содержание новых автономий – это уже пункты плана, с которым приехал Путин в Минск. Это также пункты 4 и 11, якобы подписанные контактной группой в Минских соглашениях. Между диалогом Гиркина-Бородая и новыми минскими соглашениями – перманентный ввод-вывод в дом и из дома козы (в виде БТГ МО РФ). Эти пазлы, как раз, из одной коробки.

Фото: EPA/UPG

Декодируем: цель Путина – создание внутри Украины субъекта, прежде всего – электорального (в этом и есть гибридность цели), имеющего право вето на внешнеполитический курс страны. Накануне Минска Путин апеллировал к модели чеченского урегулирования. Но Чечня (пока) не имеет права «вето» на самоопределение Российской Федерации. На Донбассе же электоральным путем может утвердиться, скорее всего, тейп Януковича-Ахметова в новой конфигурации. Возвращение ведомых тейпом «автономий» в экономику и политику Украины дали бы в среднесрочной перспективе следующий результат: уничтожение экономического и политического суверенитета Украины, крах проекта Восточное партнерство, приближение России к границам НАТО в Восточной Европе.

Диагональ лжи

Итак, все идет по плану Путина? И да, и нет.

Да, потому что в предлагаемом контексте российских войск как бы нет, а проблемы Крыма нет вообще. События на востоке Украины, де-факто, признаются внутренней гражданской войной. Мистрали плывут в Россию. Франция и Германия уже заняты восстановлением банковской системы Донбасса.

В повестку дня украинской политики возвращается вопрос об особом статусе Донецкой и Луганской республик. Именно так их назвал Путин (в качестве иллюстрации посмотрите этот фрагмент брифинга Путина: как вкусно, с расстановочкой, он делает акценты, и только мимика, невольно или умышлено, выдает отношение к сказанному).

Нет, не совсем по плану. Потому что история не закончена. А значит, сослагательное наклонение позволяется:

Если бы Верховная Рада Украины дооформилась как субъект украинской политики (да здравствуют балансы!), если бы это произошло раньше, чем дооформится новое российско-олигархическое лобби, СОЗДАТЕЛЕМ РЕАЛЬНОСТИ могла бы в миг оказаться УКРАИНА. Для этого нужно совсем немного. Но нужно именно то, чего от Украины никто не ждет.

Парламенту, всего лишь, нужно быть последовательным. Наделив Россию статусом агрессора – наделить и фактически оккупированные ею территории статусом ВРЕМЕННО ОККУПИРОВАННЫХ ТЕРРИТОРИЙ. Это и есть единственное из возможных понимание особости статуса этих территорий. Немедленно вывести с этих территорий войска, сохранив жизни людей и боеспособность армии.

Не хочу идти дальше в тактические детали. После установления границы с временно оккупированной территорией, пожелания к западным партнерам свелись бы к простым, понятным вещам. Первое – гуманитарная помощь в адаптации беженцев с оккупированных территорий. Второе – помощь украинской армии в средствах ПВО и организации пограничного режима. Третье – внятная, точная позиция по новым санкциям в случае дестабилизации в других областях Украины. По принципу «ЕСЛИ – ТО». Например, атака на Харьков – отключение SWIFT (здесь и ответ на два стереотипных вопроса: «там же наши люди!» и «а если пойдут на Харьков, Одессу и так далее?»).

Сознаю безответственность и резонерство моей позиции, относительно ответственности украинской власти.

Да, это дерзко. Но разве не об этом же тихим шепотом говорят в коридорах украинской власти и по кухням, и офисам волонтеров и журналистов, вернувшихся «оттуда».

Тяжела шапка украинской власти, сложны ее интересы. Куда сложнее интересов бойца окопа под Дебальцево. И все же… Когда-то надо прекращать то, что французы называют manoeuvre des baigneurs nus (маневры голых банщиков), и начать создавать собственную реальность.

P.S. Представьте какова бы была фигура российской власти, когда бы там узнали об отводе украинских войск с оккупированной территории?

Вадим Омельченко Вадим Омельченко , Президент Института Горшенина
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter