ГоловнаСуспільствоЖиття

Біженці охопленого полум'ям Сходу

Более двухсот беженцев из восточных областей Украины и Крыма находятся на территории Днепропетровской области. И это только по официальным данным. С каждым днем их число возрастает. Едут и поодиночке, и целыми семьями. Кого-то встречают и размещают у себя родственники и знакомые, но большинство оказывается на голом месте. Около тридцати таких переселенцев разместились в общежитии Горного университета на проспекте Гагарина в Днепропетровске. Журналист газеты «Левый берег» (партнера LB.ua) выяснил, от чего бежали эти люди, в чем они нуждаются и на что надеются.

Бежала одна с семерыми детьми

Татьяна Горюненко приехала из Мариуполя с семерыми своими детьми: двумя мальчиками-близнецами и пятью девчонками – от десяти до девятнадцати лет. Как многодетная семья, дома они получили две хорошие квартиры в центре города. Сама Татьяна находилась в отпуске по уходу за ребенком-инвалидом, муж работал на комбинате «Азовсталь», пока не сократили, сейчас на учете в центре занятости.

Фото: Макс Швец

- Возле нашего дома расположена воинская часть. Были перестрелки, прямо над домом летали самолеты. А уже после событий 9 мая стало совсем страшно. И мы решили срочно уезжать в Днепропетровск. Здесь у нас родственники, да и дочка учится в университете, – рассказала Татьяна. – Позвонили родственникам, те говорят: приезжайте, будем как-то ютиться. А у них самих – пятеро детей и квартира на тридцать квадратов. Мы собрали вещи, которые могли унести, и выехали поездом. Муж остался охранять квартиры от мародеров. В интернете нашли информацию, что в Днепропетровске открыт штаб, в который можно обращаться за помощью.

Стала искать номера телефонов, вышли на волонтеров. Те дали адреса, куда обращаться. Ходила по этим адресам. Оказалось, что все это на добровольных началах – люди предоставляют беженцам собственное жилье. И когда они узнавали, что у меня семеро детей, никто не брал.

Как-то на Европейской площади родственница многодетной семьи присутствовала во время молитвы отца Сергия. Подошла к нему и рассказала о ситуации. Священник и предложил поселиться в общежитии университета. Дали две комнаты. Непривыкшие к условиям общежитий дети стараются стойко переносить новые реалии: отсутствие горячей воды, общие на весь коридор туалет и кухню, вездесущих тараканов.

Но зато нескучно. Все девчонки обзавелись косичками – дело рук соседок-студенток из Анголы. Отсутствие телевизора и компьютера компенсируют общением с детьми из других семей беженцев, живущих в соседних комнатах, и студентами-иностранцами. С ними прямо на этаже гоняют в футбол, стучат теннисным мячом об стенку – пока охранник не разгонит. Он же научил играть в «копеечку» – правда, не на деньги.

Фото: Макс Швец

Куда идти в случае болезни семья не знает.

«На днях дочь то ли простыла, то ли аллергия началась – перестала ощущать запахи и вкус, – вздыхает многодетная мама. – Сходила в студенческую поликлинику по соседству. Там фактически не лечили: что-то написали, сделали множество платных анализов, но так ничего и не вылечили. Даже четкого анализа не поставили».

В июне Татьяне требуется в очередной раз оформлять документы на получение соцвыплат на детей. В Днепропетровске это сделать не получается. Волонтеры объяснили: для того, чтобы запросить в Днепропетровск документы на выплаты, требуется официальное признание жителей Донбасса беженцами. Пока этого нет, женщине нужно ехать по месту прописки. На кого оставить детей – неизвестно. Да и вырваться обратно проблема. Муж также не сможет оформить документы – они зарегистрированы на Татьяну.

Отец семейства остался в Мариуполе – пока есть надежда, что город останется украинским. Пытается перебиваться случайными заработками, чтобы как-то помогать семье. В Днепропетровске Татьяне с детьми помогают местные жители – несут продукты, одежду, комендант общежития снабдил бытовой химией, выделил холодильник. До сентября пообещали плату за проживание не брать.

«Все, с кем общаюсь в Мариуполе, говорят, что тоже готовы уехать – было бы куда, - подчеркивает женщина. – Там прямо на улицах стреляют, нападают машины, грабят магазины, взламывают банкоматы. На руках у людей очень много оружия, бутылок с коктейлями Молотова. Возвращаться туда страшно».

Дети не успели окончить учебу в школе. И если ситуация к осени не нормализуется, придется продолжать обучение в Днепропетровске. Да и вообще семья готова остаться в жить в нашем городе, удалось бы только решить проблему с квартирами. Но и здесь проблемы. Жилье в Мариуполе им предоставлено временно, квартиры не приватизированы. Чтобы решить вопрос, необходимо решение горсовета. Но сессии там не собираются, а само здание совета разрушено.

Дети тем временем уже привыкают к новому месту жительства: «Успела побывать на Воронцовском пляже, гуляли в центре, в парке Глобы: катались на качелях, кормили уток – одна даже за ногу укусила, – делится впечатлениями дочь Татьяны – Полина. – Здесь красивее и спокойнее, чем у нас в Мариуполе. Очень добрые и веселые люди. Хотелось бы остаться в Днепропетровске навсегда».

«Я почти закончил восьмой класс. Занимался велоспортом и футболом, - рассказывает сын Сергей. – Здесь у меня нет ни велосипеда, ни возможности посещать футбольную секцию. Играем в коридоре общаги. Уже успел подружиться со многими ребятами. Когда уезжал из Мариуполя, было грустно оставлять друзей. Я считаю себя украинцем, многие из них поддерживают ДНР. Мы продолжаем общаться – они говорят, что нам повезло: не слышим стрельбы».

На блокпостах внука приходилось прятать

Пенсионер Людмила Полторацкая – инвалид труда, она приехала из Краматорска вместе с десятилетним внуком. Мальчик семь лет назад потерял мать – ее сбила машина. Теперь ребенка воспитывают Людмила Николаевна с зятем. Он остался там – боится потерять работу.

Татьяна с внуком
Фото: Макс Швец
Татьяна с внуком

«В городе началась зачистка: стреляют из чего попало, кто попало и в кого попало, – вспоминает женщина. – Постоянно что-то взрывается, летят светошумовые гранаты, разлетаются осколки, которые попадают в окна и двери, ранят и убивают людей. Не знаешь, проснешься ли. Мы бежали в ближайшую спокойную область. Добирались на машине таких же беженцев. Ребенок сидел у меня на руках. Когда в Донецкой области проезжали блокпосты – опускала его на пол, чтобы не увидели»
.

Первую ночь бабушка с внуком провели на вокзале. Затем обратились по горячей линии в облгосадминистрацию – после этого им помогли волонтеры, дали кров над головой. В общежитии приняли, как родных, дали самое необходимое для жизни.

«Мы благодарны Днепропетровску за то, что нас приютили, - говорит Людмила Полторацкая. – Дома у нас была нормальная квартира со всеми условиями, поэтому в общежитии приходится нелегко. Воду греем в тазике, готовим на общей кухне. Тараканы здесь чувствуют себя как дома – прямо на кухне мусоропровод. Телевизора нет – живем, как в лесу. Поначалу с опаской смотрели на занимающих этаж студентов-африканцев. Теперь раззнакомились, пытаемся понять друг друга, хотя языки разные. Но все это мелочи. Главное, что здесь не стреляют».

Огромной проблемой является невозможность получить пенсию. С 19 мая в Краматорске выплату пенсий перекрыли. Поэтому в мае женщина денег не получила. В банке Днепропетровска сказали, что нужно оформлять временную прописку. После этого учреждение выпишет новую карточку
.

Куда обращаться в чужом городе – пенсионер не знает. Осталась всего сотня гривен. Полторацкая – инвалид труда, но завод в Краматорске регрессные выплаты не выдает. Социальные выплаты на ребенка его отец в Краматорске тоже получить не может. На работе сказали, чтобы зарплаты не ждал – экономил то, что есть. Спасибо волонтерам – принесли кило сахара, гречки, макарон, кусок мыла и бутылку воды. Внуку подарили книжку, карандаши и бумагу.

У ребенка каникулы, но никуда повести его бабушка не может. Лагеря на родине детей не принимают – обстреливаются даже детские учреждения.

«Может, хотя бы в какой-то пришкольный лагерь смогут его определить – все же с питанием и общением? – спрашивает женщина и переводит тему. – Никто из знакомых в Краматорске не говорит, что мы зря уехали. Наоборот: все стараются бежать, все автобусы идут загруженными. Я всегда была человеком не особо верующим. Но в Днепропетровске священник, видя наше состояние, подарил икону. С ней теперь и живем».

Икона стоит на подоконнике в комнате общежития – нового пристанища беженцев. На Бога они и уповают.

Не в той церкви служил

Пенсионер МВД, а ныне священник УПЦ КП из Краматорска Александр Дончук приехал в Днепропетровск с женой Натальей и двумя сыновьями пяти и одиннадцати лет. В двухкомнатной квартире оставили 17-летнюю дочь. Выбрать Днепропетровск посоветовал епископ. Приехали на автобусе – пока он еще ходил. Устроиться на новом месте помог священник отец Сергий (Фомин). Поддержали и волонтеры.

Фото: Макс Швец

"Уехать заставили взрывы и стрельба, - делится священник. – Жили поблизости от военного аэродрома – там постоянно идут военные действия. Дети даже дома боялись находиться, не говоря о том, чтобы по улице пройти. Обстрелы стали нормой! Обычное явление, например, когда по городу ездят на БТР и обстреливают что попало. Пули попадают в окна. Люди выясняют между собой отношения при помощи оружия – это тоже обыденность. Ситуация приблизилась к войне".

Александр утверждает, что милиции и прокуратуры в Краматорске фактически нет – разбежались. Горотдел МВД отключен от Украины, невозможно зарегистрировать сообщения о правонарушениях. Отсутствует спецсвязь. Кое-какое патрулирование осталось. Но преступления лишь фиксируются, а документы складываются в ящик. Никакой защищенности у жителей нет.

После 19 мая заморожены все социальные выплаты: пенсии, зарплаты бюджетникам и другие. Официально объяснили тем, что представители ДНР грабят банки. Александр не может получить пенсию, жена – выплаты на ребенка за погибшего первого мужа. В Днепропетровской облгосадминистрации вроде бы занимаются этим вопросам, но пока решения нет. Для семьи это самое важное.

Супруги с детьми уже исследовали центр Днепропетровска: город очень понравился, чем-то напоминает Одессу и старый Харьков.

Александр отмечает, что в Днепропетровске наладили взаимодействие с представителями церквей разных конфессий, которые помогают таким же беженцам различных вероисповеданий. Семье принесли крупы, масло, тушенку, моющие средства – кто что смог. Детям подарили книжки, раскраски. Просто приходят люди, спрашивают, кто приехал из Донбасса, и помогают переселенцам.

«У нас в общежитии один холодильник на несколько семей, пообещали дать телевизор на несколько комнат, - говорит Александр. – Это общежитие для нас рай по сравнению с тем, что сегодня творится дома».

Дончук никогда не думал, что придется бежать из родного города. Не состоял в политических партиях, не стоял на Майдане, не выступал ни на чьей стороне. Несколько раз участвовал в молитвах за мир в Украине, за упокоение погибших с обеих сторон. Никогда не призывал к ненависти к российскому народу и церкви Московского патриархата, не разделял идеологию нацизма.

«А в итоге нас обвинили в поддержке проукраинской линии только за то, что любим свою страну, а я служу в украинской, а не в российской церкви, - вздыхает священник. – Называют бендеровцами…».

Его жена Наталья до сих пор с дрожью в голосе вспоминает, как вела ребенка в сад и переживала: сможет ли он там благополучно пробыть до вечера. В школе говорили: сами решайте, вести ребенка или нет. Безопасность не гарантировали. Да и дома не спрячешься – нет даже бомбоубежищ. Идешь на рынок – осматриваешься, откуда могут выстрелить. Если в публичном месте выскажешься за единую Украины – могут приехать домой и забрать. Угрожают убить. Украинских флагов нет больше двух месяцев. Если проедешь на машине с таким флагом – могут просто забрать автомобиль «для революции». В магазин «Аврора» зашли люди с автоматами и просто забрали с прилавков все мобильные телефоны – «для нужд ополчения».

«Людей запугивают «Правым сектором», а на самом деле его нет. Кто в Краматорске его видел, кроме российских тележурналистов? – задается вопросом женщина. – Это ополченцы залазят на крыши жилых домов и ведут обстрелы аэродрома. А военные в ответ стрелять не могут. Возле нашего дома стреляли прямо из автомобиля – создавали панику: мол, «Правый сектор» пришел, украинская армия прибыла. И многие верят. Город стоит полупустой – как и прилавки в магазинах».

Первое впечатление пятиклассника Данила Дончука от Днепропетровщины – обилие украинских флагов. Дома их давно не видел – везде символика ДНР.

«К общежитию пока не привык, – говорит мальчик. – Но здесь, по крайней мере, лучше, чем в нашем городе. На новом месте не стреляют прямо возле твоего дома! Уже познакомился с мариупольцами и мальчиком из Донецка. Скоро будем ходить на Днепр – он чище, чем наш Торец. В Днепропетровске красиво и интересно, но хочется побыстрее вернуться домой, идти в свою школу, со своими одноклассниками, с которыми расстался после последнего звонка».

Беженцы как один утверждают: пускай сегодня у них отсутствует многое из необходимого для нормальной жизни, зато есть главное: мирное небо над головой и спокойствие за жизнь детей. Наверное, понять это может только тот, кто увидел, что такое война.

Виктор Кучеренко, журналист, Днепропетровск
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter