ГоловнаСуспільствоЖиття

"Ми не останні, а крайні. Ми обов'язково повернемося"

Им не нравится, когда их называют последними украинскими морпехами в Крыму. Даже сейчас, дожидаясь автобуса, который увезет военных на материк, майор Алексей Никифоров говорит: "Мы не последние, а крайние. Мы обязательно вернёмся!".

Морские пехотинцы, не изменившие присяге, уезжают из керченской части А0669. В ожидании автобуса солдаты греются на солнце. Кто-то присел на траву, кто-то - на груду багажа. Отбывающие расположились возле забора родной части. Теперь уже – бывшей: свежая табличка у входа на КПП напоминает, что здесь расположены войска Российской Федерации. Сейчас туда морпехам вход закрыт.

Вещи собраны. Рядом с туго набитыми рюкзаками цвета хаки лежат аккуратно сложенная коляска и бирюзовая детская ванночка. Неподалёку – знамёна воинской части и коробки с документами, которые тоже заберут на материк.

Среди людей, одетых в камуфляж, яркими пятнами мелькают гражданские. Это жёны и дети военнослужащих. К сожалению, решение уехать приняли не все. Аннексия, по живому оторвавшая Крым от Украины, не пощадила и семьи военных.

Виталий Жолкевский уезжает один. Его жена и дети остаются в Керчи

Старший сержант Виталий Жолкевский уезжает один. Его жена и дети остаются в Керчи. Виталий улыбается, но серые глаза его полны боли. Говорит, что любит жену настолько сильно, что не стал сообщать ей о времени и дате отправки на материк.

 Виталий Жолкевский
Фото: Алёна Василевская
Виталий Жолкевский

"Я не хочу этого. Разлука – это всегда тяжело. Надеюсь, когда всё образуется, мы будем вместе", - говорит Виталий Жолкевский.

Старший сержант родом из Винницы, его жена - местная. Младший сын учится во втором классе, дочери пятнадцать, она учится в техникуме. Виталий Жолкевский верит, что жена и дети когда-нибудь приедут к нему. Эту веру очень хочется разделить вместе с ним – потому, что дети не должны терять отца в мирное, казалось бы, время.

Совсем другая история у семьи Линченко. Керчанка Оксана не раздумывая согласилась ехать за мужем. Вместе с папой и мамой из родного города уезжает и трёхлетняя Анастасия. Маленькая девочка сидит на большой клетчатой сумке, наблюдая за суматохой, царящей вокруг.

Фото: Алёна Василевская

"Мы все керченские. И родители наши, и родственники. Наш отъезд все восприняли спокойно. А свекровь со свёкром вслед за нами едут. Понятное дело, будет непросто. Но еще когда возле части стояли россияне, мы с мужем только по телефону могли общаться, и он намекнул на отъезд, мы сразу согласились. Даже разговоров дома никаких не было. Он же присягу давал! Он едет – и мы, его девочки, едем за ним", - говорит Оксана, крепко прижимая к себе дочку.

Большая семья Линченко еще не знает, как сложится их быт. Едут, как говорится, в никуда, с верой, что на месте им помогут обустроиться. Точно так же, вооружившись верой в лучшее, едут и родители старшего солдата Линченко, решившие не оставлять детей в этот сложный период.

Оксана надеется, что сможет найти работу в Николаеве: по специальности она бухгалтер железнодорожного транспорта. Говорит: главное, что закончилось противостояние между российской и украинской армией, когда было особенно страшно. А сам переезд для них стал, скорее, облегчением, чем трагедией.

Фото: Алёна Василевская

А вот Оксана Маланчук говорит, что, уезжая из Крыма, она возвращается домой. Семья Маланчук родом из Львова, в Крыму они жили последние тринадцать лет. Он майор, она – сержант. Вместе служили в одной воинской части, вместе покидают полуостров.

Оксане очень идет военная форма, тельняшка и камуфляж лишь добавляют ей женственности.

"Все бросаем и едем на Родину. Здесь оставаться ни в коем случае не хотим. Детей вывезли из Крыма еще три недели назад, они уже ходят в школу во Львове. Едем к новому месту службы, а дальше – как судьба распорядится", - говорит Оксана.

Оксана Маланчук
Фото: Алёна Василевская
Оксана Маланчук

По ее словам, произошедшее сплотило людей, несмотря на то, что личный состав воинской части разделился на тех, кто остался верен присяге, и тех, кто остался служить в Крыму.

"Люди стали ближе и роднее. Очень было страшно, тяжело. Все переживали, и дети в том числе. Поддержка была со всех сторон, и из Крыма, и из Украины. Даже люди, с которыми мы годами не общались, старались нас найти и поддержать", - вспоминает Оксана Маланчук.

Пока Оксана делится воспоминаниями, ее муж Роман Маланчук проводит последнее построение. В последний – нет, в крайний раз шеренга выстроилась у ворот части. Некоторые из солдат, словно в плащ, завернулись в желто-голубой флаг. Сейчас это единственное место в уже русской Керчи, где можно увидеть желто-голубое полотнище.

Роман Маланчук
Фото: Алёна Василевская
Роман Маланчук

К площадке перед воротами воинской части подъезжает автобус. Раньше на этом месте стояли БТРы российской армии, осаждавшие морпехов. Теперь бронетехника стоит внутри, а здесь, за воротами части, солдаты обмениваются словами прощания с бывшими сослуживцами.

Фото: Алёна Василевская

Вначале перебрасываются шутками и дружескими тычками, но когда из автобуса начинает звучать гимн Украины, ни женщины, ни мужчины, уже не пытаются прятать слёзы.

Крепкие объятия, обещания не забывать, фотографии на память, и прощальный гудок. Автобус трогается, увозя семью Маланчук от крымских друзей, Оксану Линченко – от родного дома, а Виталия Жолкевского – от ничего не подозревающих жены и сыновей.

Фото: Алёна Василевская

Алёна Василевская , журналист из Крыма