ГоловнаСуспільствоЖиття

Пора "валити"?

Питання не нове. Риторичне, час від часу воно постає перед чи не найкращими представниками свого часу і покоління. Зокрема - перед багатьма із нас, знайомими, колегами. Дехто жалкує, що залишився. Я поспілкувався з чотирма українцями, які - кожен по-своєму - уже дали відповідь на це питання.

​Макс Левин ​Макс Левин , Фотокорреспондент LB.ua

Питання не нове. Риторичне, час від часу воно постає перед чи не найкращими представниками свого часу і покоління. В тому числі - перед багатьма із нас, знайомими, колегами. Дехто жалкує, що залишилися.

Я поспілкувався з чотирьма українцями, які - кожен у свій спосіб - уже дали відповідь на це питання.

Нелли Вернер. Живет в Украине. Собирается в Хорватию

Фото: Макс Левин

Работаю пресс-секретарем Татьяны Монтян. Журналист. Живу в Украине последние 10 лет. До этого - шесть лет в Израиле. Я наполовину украинка, наполовину еврейка. Родилась в Мариуполе, в 16 - репатриировалась в Израиль. Служила там в армии, работала. Могла, конечно, остаться, но вот менталитет тех мест... Израиль - очень религиозная страна, а я - христианка, к иудаизму отношения не имею.

Именно религия, во многом, диктует уклад тамошней жизни, даже праздники, всего один выходной...

Словом, я быстро уехала, замучила ностальгия, к "своим" хотелось.

В Израиле “наших”, русскоговорящих, достаточно, тогда был миллион из пяти - но они быстро ассимилируются.

Вернувшись в Украину, попала "в струю" - как раз перед Оранжевой революцией. Даже писала своим израильским друзьям: "люди, приезжайте сюда, здесь реально круто!". Было ощущение, что мир меняется и будет все иначе.

Революцию-то мы сделали, но ничего потом не изменилось – придя к власти, политики начали между собой воевать.

В 2005 году я случайно попала в журналистику, увлеклась. И чем я дольше в этой сфере, тем больше информации с разных сторон впитываю – и понимаю, насколько в этой стране все хреново.

В 2010 году побывала в Хорватии, мне показалось что это - рай на земле, сказочная страна совершенно. Там люди, очень доброжелательные, причем славяне - менталитет ближе к нашему. При этом дороги там гладкие, будто фанера; заповедники чистые, хотя посещают их тысячи туристов; водопады, озера, леса... Инфраструктура везде. И море чистое, они ведь туда отходы не сливают. А у нас в Мариуполе море превратили буквально в лужу - купаться невозможно.

В Хорватии чудесные условия для малого бизнеса, не даром Олейников там остался (предприниматель, пострадавший за футболки "Спасибо жителям Донбасса..."). Он меня немного консультировал: как перебраться, открыть там свой бизнес. Мое мировоззрение сформировалось в Израиле, и я совершенно не умею давать взяток – а в Украине без этого вести бизнес нельзя.

Фото: Макс Левин

Через пять лет я себя вижу хозяйкой небольшого бизнеса в сфере услуг - кафе, бар, может прачечная – все равно. Не в Украине, хотя бы в той же Хорватии. Олигархом стать не мечтаю, вполне достаточно дохода в 2-3 тысячи евро: чтоб хватало на жизнь, ежегодный отпуск.

В мае этого года я ехала автостопом в Одессу с одним одесским ресторатором – представился Мишей. Сам он живет зарабатывает здесь, а жену с сыном уговорил перебраться в Германию - "сын там учится, хочу, чтобы они пожили по-человечески". Миша много говорил о Грузии, Украине; рассуждал почему у грузин получилось, у нас - нет. Вот эти его рассуждения и стали для меня своеобразным толчком.

"Этой стране поможет только мессия, который готов одним махом эту всю систему поменять", - с сожалением сказал Миша. И знаете, я согласна. Но ведь мессия может прийти через 50, а то и 100 лет, а может и не прийти. А я так долго ждать не могу, у меня жизнь одна и я хочу жить полноценной жизнью уже сейчас.

Искренне: я не понимаю, почему так много умных молодых, трудолюбивых людей до сих пор в Украине. Ладно еще энтузиасты вроде Монтян. Пришло б таких пару сотен в парламент - глядишь, что-то б и поменялось. А так... я не вижу здесь надежды.

Олександр Дроздов, живе і працює в Тайланді.

 

Фото: Надано Олександром Дроздовим

Я - фотограф, хоча й працюю зараз гідом. По життю - оптимістичний реаліст, люблю мандрувати.

Життя в "країні бєспрєдела" дратує і дуже завантажує мозок вигадуванням способів виживання. Остання крапля була від м...ка Коломойського, який закрив улюблену газету з найкращим колективом (де я працював). Треба було розвіятись і зробити перезавантаження мозку. Був у мене друг, який працював в Тайланді, він і запросив. Але вагався я довго. Дуже важко взяти і закреслити все, почати життя з нуля. Втім, власник газети закреслив за мене. Робота вже не тримала, тож я наважився. Перезавантаження тривало з місяць. Потім спробував працювати фрилансером-гідом, поступово перейшов у штатні працівники.

Не відчуваю тут себе чужаком. Жити досить комфортно, зарплатня в 4-6 разів більше за київську. Клімат хоча й вологий, але дуже теплий. Доступні ціни на продукти, свіжі й смачні фрукти, завжди тепле море... Окрім специфіки місцевого трафіку, ніщо не дратує.

Де буду за п'ять років - не знаю, але навряд в Україні. Треба рухатись далі, відкривати для себе щось нове, а надія на якісні зміни вдома - мізерна. Хоча, звісно, завжди добре туди повертатися, бачитися з рідними, друзями, відвідувати улюблені місця, які не проміняю ні на що.

Коли бачу, як ці козли-політики їх знищують - хочу стріляти. І це не пусті слова. Іноді стає навіть страшно від розуміння того, що я б зміг на це піти...

Александра Бурд. Живет в Израиле.

Фото: Предоставлено Александрой Бурд

Мы с мужем переехали в Израиль около года назад. Обоим до 30, у обоих высшее образование: я - журналист, но последние годы работала в хай-теке. Он - специалист по серверным технологиям. Самый обычный городской средний класс.

Уехали потому, что отсутствуют перспективы глобально для Украины и нас в Украине. Мы потеряли надежду на нормальный вектор развития страны.

На каждом шагу - беспомощность перед коррупцией. Отсутствие нормальной инфраструктуры, системы образования и здравоохранения, без которых не вижу возможности рожать в этой стране детей.

Три года назад, когда решение было уже принято, последовала череда событий, от которых становилось тошно. И личных, и общественных. Из личных: столкновение напрямую с системой здравоохранения. Из общественных: дело педофилов и истерика вокруг птичьего гриппа.

Экономические причины переезда тоже присутствуют - но скорее долгосрочные. Работа была у нас обоих, доходом в целом были довольны. Но в масштабе нескольких десятков лет, с нашими профессиями, навыками, мы за пределами Украины сможем добиться более высокого уровня жизни. Не вступая при этом в серьезные компромиссы с совестью.

В Израиле живем плюс-минус так же, как жили до отъезда в Киеве. Я бы не сказала, что наш образ жизни сильно поменялся. Прошел всего год и сравнивать еще рано.

Социально - конечно еще нужно много времени, чтобы "вписаться" полноценно.

Люди здесь совсем другие, мыслят иначе. Ну например, ты приезжаешь сюда либералом - мир во всем мире и т.п. Но не находишь здесь достаточно единомышленников. Злишься на них: вот, мол, тупые, не понимают элементарного, но потом - получше осмотревшись вокруг - понимаешь: эти люди пережили теракты 90-х, когда тут взрывались автобусы, кафе, даже свадьбы. Поэтому я, не видев, не прочувствовав этого, никогда не смогу относиться к арабо-израильскому конфликту так, как местные.

Еще пример: нас в школе учили сидеть смирно, молчать, подчиняться. Израильтян же учат: выражать себя, отстаивать свои права, если что не так - возмущаться. Сейчас, учась в университете, я это хорошо чувствую. Им вообще не проблема посреди лекции поднять руку и вступить в спор с доктором наук, просто потому что возник повод поспорить. Для меня - это не то чтобы запретно - но это явный протест. А для них - обычное поведение.

Через пять лет, думаю, будем жить здесь. Но если и нет (а такие варианты рассматриваем), то точно не в Украине. Надежда на позитивные преобразования там есть, конечно, но не факт, что мы до них доживем, а рисковать не хочется.

Виктор Марущенко. Живет и работает в Украине и Германии.

Фото: Макс Левин

Я - фотограф, но сейчас снимаю только для себя, профессионально прекратил этим заниматься еще в 2004-м. Сейчас сосредоточен на культурогически-образовательной программе, которую, впрочем, школой назвать сложно. Это скорее просвещение - оно важнее.

 Моя семья живет в Берлине, у меня свободный "шенген". ПМЖ я не оформляю, потому что это связано с большими трудностями.

 Нужно понимать: уехать и социализироваться - разные вещи. Я уехал в 1989 году в Швейцарию - пригасил Елисеевский музей фотографии в Лозанне, поучаствовать в выставке. У меня купили все работы – получилась огромная сумма денег, можно было пять квартир на Крещатике купить. Остался там, приезжал сюда только, чтобы продлевать визы.

Галереи меня выставляли, покупали очень много фотографий. Было много моих выставок в Швейцарии, в Америке, в Канаде. Несколько лет после падения Берлинской стены, интерес ко всему, что находилось там, за стеной, был повышен.

"Моя первая фотовыставка в Лозанском фотомузее "100 фотографов из Восточной Европы". Были звёзды, например, Куделка и Михайловский."
Фото: Предоставлено Виктором Марущенко
"Моя первая фотовыставка в Лозанском фотомузее "100 фотографов из Восточной Европы". Были звёзды, например, Куделка и Михайловский."

 Швейцария – прекрасная страна, у меня до сих пор много друзей там. Жил там, денег было достаточно. У меня было много друзей среди швейцарских художников, сложился свой круг общения. Наши в него не входили - слишком уж были депрессивные.

 В 97-м Валерий Милосердов (известный украинский фотограф, - ред.) пригласил меня в газету «День». Думал: поработаю, а потом вернусь.

 В 99-м году у меня появилась немецкая жена, родила ребенка. Она была медиаэкспертом от немецкого правительства. Уехала из Украины в 2006 году, сейчас - директор института журналистики в Берлине. У нас в Берлине квартира хорошая, я оплачиваю половину ее стоимости. У них так принято: нет "семейных" бюджетов, все поровну.

Немецкое общество очень структурировано. Жене моей добавляют в год 100€ к зарплате. Она хочет новую машину себе купить, старую и рада б мне отдать, но тут это возможно лишь посредством продажи, переоформления, предполагающими для меня огромный налог. Иначе - никак.

Хотя тут все о кризисе говорят, но жизнь довольно стабильна. Чем старше ты становишься, тем больше это ценишь. Мне уже за 60 и когда не смогу совсем работать, поеду в Германию. Ну, а пока тут, в Украине, занимаюсь фотошколой.

Говорят, Родина - там где семья, друзья и работа. У меня все смешалось. Где-то раз в месяц бываю в Германии, много денег приходится тратить на перелеты. В Киеве живу замкнуто, круг общения очень ограничиваю, причем делаю это сознательно.

Фото: Макс Левин

Украиной управляют "советские" чиновники, еще более "советские", чем во времена СССР. Казалось, надо это просто пережить. Однако, "советские" люди и детей так же воспитывают - не желая прилагать даже минимальные усилия, они хотят сразу получать большие деньги. Деньги и власть. Поэтому проблема не в правителях, проблема - в менталитете.

Люди наши не демократии хотят на самом деле, а "ахметовыми" стать. Жить в этаком "гетто для богатых", которое забором огорожено. Периметр забора менты охраняют, а отойди два шага и что там творится, вообще непонятно. Подберешься ближе - тебе кость через забор перебросят, ты и счастлив. Не сумеешь - иди на рынок торговать.

Ну, а кто уезжает, должен понимать, что на новом месте придется много трудится. Просто так ничего с неба не падает. Тем не менее, молодым людям, с которыми общаюсь здесь, в Украине и которые прокручивают в голове мысли об отъезде, я советую уезжать. Не для того, чтобы "свалить" просто; но чтобы пробовать себя в других форматах, условиях, местах. Мир очень глобализирован сегодня, выбор есть.

​Макс Левин ​Макс Левин , Фотокорреспондент LB.ua