ГоловнаСуспільство

Кусок дерева

Можно не реагировать. Поскольку той или иной реакции они хотели. Как террористы, безразличные к содержанию реакции на свои акции: «Лишь бы говорили, лишь бы писали!». Здесь, в случае с группой молодых дам из группы «Femen» - длящийся абсурд. Подозреваю, вполне целеустремленный абсурд, нацеленный на жесткую реакцию к себе со стороны властей, аналогичную российской в истории с «Pussy Riot».

Фото: EPA/UPG

Реагировать необходимо. Не по-российски, разумеется. Общество должно защищать себя и от преступников, и от вандалов-идиотов. Мне, бывшему узнику политических лагерей, больно: дама, ищущая популярности любой ценой, уничтожила деревянный крест-памятник у здания, где сталинские подручные пытали и расстреливали тысячи безвинных украинцев. Дама совсем не ностальгирует по советскому прошлому, не состоит в живущей под портретами Сталина украинской коммунистической партии. Ее личный вандализм – протест против осуждения в Москве девочек из Pussy Riot… Какой-то нескончаемый бред, бессмысленный, отталкивающий и всегда целенаправленный. И бесконечно оголяемые женские груди, уже давно символизирующие не женское начало и даже не похоть, а все тот же отталкивающий абсурд. Что ж, акции Femen соответствуют стране, где некий высокоморальный комитет, состоящий из вполне серых чиновников, на деньги украинского налогоплательщика глубокомысленно изучает наличие морального вреда в популярных мультипликационных фильмах.

Понимаю: крест – всего лишь кусок дерева. Банальная и не очень дорогая вещь. Ее легко восстановить. За деньги той же группы Femen, к примеру. Но вот я не уверен, нужно ли восстанавливать. В стране, где 9% взрослых дееспособных граждан намерены голосовать за потомков тирана Сталина, за их демагогию, за их ложь, нет необходимости восстанавливать память сталинских жертв. В стране, где всерьез, без иронии учрежден государственный комитет по контролю за моралью, не видящий и не слышащий тотального имморализма законодательной и исполнительной власти, нельзя всерьез говорить о справедливости, человеческом достоинстве и прочих патетических категориях. В стране, где участники антитоталитарного партизанского движения до сих пор фактически являются непрощенными "врагами народа", нет смысла восстанавливать поруганные символы памяти о прошлом.

Внуки и правнуки солдат, победивших нацизм, с книгой Гитлера на столе – это мы. Внуки и правнуки сталинских арестантов, рассуждающие с телеэкрана о гении Сталина – и это мы. Этнический еврей, ставший миллиардером, подкармливающий грантами антисемитствующих радикалов – это тоже мы.— Семен Глузман

В 1974 году в лагере ВС 389/35 на Урале на потолочной балке ветхого лагерного здания я увидел надпись, сделанную в 40-ые годы химическим карандашом: «25 лет каторги, осталось 12, Максимов А.Гр.» Сталинский узник Максимов А.Гр. скорее всего стал лагерной пылью, из уральских лагерей той поры зэки не возвращались. Быть может он, Максимов А.Гр., до ареста жил в Украине, здесь, в подвалах бывшего Института благородных девиц, был пытан и осужден «тройкой», а нынешние активистки бензопилой уничтожили единственную материальную память о нем?

Мы действительно случайно, незаслуженно получили независимость. Судьба дала нам шанс. Мы, граждане этой немалой страны, делаем все возможное, чтобы этот шанс остался нереализованным. Все мы, и наши президенты, и наши так называемые законодатели, и многоуважаемые интеллектуалы, составившие собою наблюдательный совет при так называемом «моральном комитете», устрашенном… мультиками. Мы больны, мы тяжело больны. Посмотрите эти реплики ненависти, оставляемые анонимами на электронных форумах, всмотритесь в дегенеративные лица всех этих феодально владеющих нами представителей «политической элиты», подумайте, какая жизнь ждет в недалеком будущем наших детей и внуков…

Не скрою, сегодня, узнав о страшной своим бессмыслием акции группы Femen, я растерял весь свой прежний оптимизм.

17 августа 2012 г.