ГоловнаКультура

"Ікони революції": боротьба за місце пам'яті

В прошедшие выходные в Киеве на улице Грушевского снова жгли шины – не для того, чтобы пригрозить «третьим Майданом», а чтобы напомнить о втором. Несколько дней назад на внешней стене магазина «Эмпориум» на улице Грушевского неподалеку от Майдана Независимости были закрашены граффити, известные под названием «Иконы революции». На граффити были изображены Леся Украинка, Тарас Шевченко и Иван Франко с атрибутикой активистов Революции достоинства – оранжевой каской, респиратором и балаклавой. Художник Sociopath нарисовал их на стене дома зимой 2014 года, и они сразу органично вписались в революционный ландшафт.

Світлана Осіпчук Світлана Осіпчук , ​Історик і викладачка історії

Фото: facebook.com/tetyana.vysotska.5

Журналистка Татьяна Высоцкая сообщила об этом в фейсбуке во второй половине дня в субботу, 2 сентября, после чего новость стремительно распространилась по социальным сетям. Директор Института национальный памяти Владимир Вятрович написал на своей странице, что Институт готовит обращение в Генеральную прокуратуру и полицию, а от одного из популярных блогеров и активистов Майдана Дмитрия Ризниченко прозвучал призыв устроить у магазина в воскресенье акцию протеста. Протест, правда, закончился погромом витрины магазина, сожжением шин под его входными дверями и появлением на стенах надписей, призывающих владельца никогда больше так не делать. Но несмотря на возможные расхождения в вопросе, нужно ли было применять столь радикальные меры, защитников граффити объединяет главная идея – память о событиях Майдана должна быть сохранена в публичном пространстве Киева.

Место и память

Когда говорят о сохранении и защите памяти, подразумевают обычно сразу несколько измерений. Первое – это, прежде всего, законодательное, касающееся материального наследия. Каждое государство имеет определенный свод норм, направленных на сохранение исторических достопримечательностей. Конечно, вопрос, что именно считают историческим памятником в том или ином обществе, зависит от многих факторов. В случае смены политического режима новая власть даже может напрямую атаковать памятники, установленные в предыдущий период, но иногда достаточно не проявлять инициативы в их охране для того, чтобы достопримечательности предыдущей эпохи исчезли как бы сами собой, в следствие «народной инициативы».

Важно понимать, что в вопросе защиты памятников есть и другой уровень – символический. В 1980-х французский историк Пьер Нора предложил такое понятие как «место памяти» (lieu de mémoire), где сохраняется символическая память общества о важных для него событиях. При чем, местом памяти не обязательно может быть именно географическое (материальное) место, но и событие, купюра с изображением исторической личности или почтовая марка, популярная песня или книга – любое узнаваемое явление, за которым стоит целый набор сюжетов. Даже слово может стать таким местом памяти. Например, вряд ли кто-то в Украине не вспомнит о защите Донецкого аэропорта зимой 2015 года, услышав слов «киборг».

Майдан является местом памяти в обоих смыслах. Буквально как площадь, где зимой 2013-2014 годов проходили протесты, строились баррикады и были убиты люди, и как понятие, подразумевающее радикальные изменения в современной украинской истории. Физические трансформации, которые тогда претерпел Майдан как часть городского пространства, являются определенными отмычками к памяти о нем на символическом уровне. Простреленный фонарный столб на Институтской, импровизированные памятники из остатков амуниции защитников Майдана или граффити на стене здания Академии наук актуализируют воспоминания и оживляют их.

Память и диалог

Некоторые пользователи описывали в сети свои ощущения от новости о граффити как физическую боль или тошноту, и это не случайная метафора (напр.). Как пишет немецкая исследовательница памяти Алейда Ассман, воспоминания определяют принадлежность к той или иной Мы-группе и конституируют идентичность человека, его самоопределение. Попытки их уничтожить (даже неумышленные) могут вызывать острую реакцию гнева и злости, поскольку воспринимаются как личные атаки. Человек хочет защитить себя и пространство своих воспоминаний.

Как это можно сделать? Как уже было сказано, память о событиях такого масштаба находится под защитой государства. По информации Тимура Бобровского, одного из сооснователей Музея Майдана, граффити на Грушевского подпадали под действие Закона Украины об охране культурного наследия. Ведь еще в 2014 году всё здание было внесено в Государственный реестр недвижимых памятников истории Украины как связанное с событиями Майдана. Владислава Осьмак, директор Центра урбанистических студий при Киево-Могилянской академии, считает, что одна из причин произошедшего с граффити – это отсутствие налаженной коммуникации между Министерством культуры и местной киевской властью. Ведь после внесения в реестр на здании должна была появиться соответствующая табличка.

Но не следует забывать, что в демократическом обществе государство не является монополистом в сфере памяти. Брифинг по поводу уничтожения граффити, проведенный в понедельник, 4 сентября, в Украинском кризисном медиацентре, собрал представителей самых разных заинтересованных групп и общественных организаций. Почти все они высказывались в оптимистичном ключе – случай с «Иконами революции» обратил внимание общественности на необходимость объединить усилия, чтобы сохранить память о Майдане. Так что, возможно, украинское общество только выиграет от этого акта вандализма, тем более, что сами граффити обещал восстановить их автор по оригинальным трафаретам, еще хранящим следы гари и сажи с улицы Грушевского образца зимы 2014 года.

Світлана Осіпчук Світлана Осіпчук , ​Історик і викладачка історії