ГоловнаКультура

Виставка Art WORK: чи є життя без роботи?

В Мистецьком Арсенале открылась масштабная выставка украинского и польского искусства Art WORK, которая, как было заявлено, сфокусирована на теме труда художника, его месте в социуме и отношениях с другими представителями арт-среды. Но у кураторок Алисы Ложкиной и Эвы Сулек вышел значительно более широкий и аналитичный проект о том, как меняется работа в современном мире, куда это приведет в будущем, и как с поправкой на это жить в настоящем. 

Анастасия Платонова Анастасия Платонова , Журналистка, культурный менеджер

Масштабная экспозиция занимает второй этаж Мистецького Арсенала, который за последние несколько лет открывали для посетителей лишь дважды: на время Первой киевской биеннале Arsenale в 2012 году и для проекта «Диалогия» в 2015.

В Art WORK участвуют 60 украинских и польских художников. Кураторка проекта Алиса Ложкина подчеркивает, что эта выставка – не история украинско-польских отношений. «Мне хотелось сделать проект, который бы интегрировал украинскую и польскую среду, поскольку перемены последних лет в политическом климате Польши меня пугали, – говорит Алиса. – Я была поражена тем, как буквально за пару лет постмайданный восторг от Украины там сменился агрессивной недоверчивостью. На мой взгляд, один из способов выхода из травм прошлого – завязывание новых диалогов и получение нового совместного опыта, а не бесконечное переживание старого».

В целом получился проект-калейдоскоп: масштабный срез произведений (большая их часть сделана специально для выставки), исследующих и осмысляющих проблему работы и труда (и отдельно – труда художника) из различных оптик. Украинские авторы в экспозиции представлены «широкими мазками», польские, с учетом сложностей с транспортировкой работ, – более камерными произведениями.

Art WORK пытается исследовать, что такое работа сегодня, и одновременно – спрогнозировать ее будущее. Одну из стен выставки занимает график, фиксирующий трансформацию, которую переживает мировой рынок труда. Согласно исследованиям, взятым кураторами из открытых источников, в ХХІ веке многие актуальные сегодня профессии исчезнут. Под вопросом даже занятость работников интеллектуальной сферы. 

Фото: Макс Требухов

При подготовке проекта Алиса Ложкина вдохновлялась рядом футурологических гипотез. Одна из них обещает, что в будущем люди совсем перестанут работать, а львиная доля населения войдет в так называемый useless class с гарантированным базовым доходом. Кто знает, чем займутся миллионы людей, перестав ходить на работу: ударятся в новые религии, создадут новые идеологии, а, возможно, займутся творчеством, и нас ждет новый культурный ренессанс?

Несмотря на проекцию в будущее, в проекте есть ряд отсылок к советскому восприятию труда: например, фоторабота «Праця звеличує» Вовы Воротнева или фото советских мозаик Евгения Никифорова из серии Decommunized. Из прошлого кураторки перебрасывают мост в настоящее, пытаясь нащупать оптику, из которой актуально говорить о работе сегодня. «После советского пафоса о труде непонятно, как говорить на эту тему в искусстве постсоветском и современном, - говорит Алиса Ложкина. – С одной стороны, случился распад нарратива о труде, а с другой – превращение советской риторики о работе в пустые знаки и невозможность осмыслить эту тему в постсоветском мире». По мнению Ложкиной, важно жить сегодняшним днем, иначе общество обречено бесконечно апеллировать к прошлому.

Тема будущего и работы в нем, очевидно, тоже будоражит воображение художников. Среди особенно удачных рефлексий на эту тему – инсталляция in progress «0 – 2017 – 2117» Ярослава Солопа и Михаила Букши. Это «капсула будущего», куда посетители могут добавлять предметы, которые взяли бы с собой в будущее. Зрители, правда, в основном, оставляют то, что не донесли до урны – бутылки, наклейки, билеты на выставку. Этот своеобразный портрет поколения дополняет видео, где на рабочем столе компьютера папка «Настоящее» перетаскивается мышкой в папку «Будущее».

 

Ярослав Солоп, Михайло Букша. Фрагмент інсталяції «2017–2117». Об’єкт, 2017
Ярослав Солоп, Михайло Букша. Фрагмент інсталяції «2017–2117». Об’єкт, 2017

Впрочем, иногда фантазии художников превосходят самые невероятные сценарии будущего. Например, Алина Якубенко сняла мокьюментари-видео «Светлоград», фантазию об объединении Северодонецка, Лисичанска и Рубежного на Донбассе в центр современного искусства, «второй Берлин». По сюжету, который конструирует Якубенко, после закрытия заводов и пережитого кризиса именно искусство помогло преображению Светлограда и обретению им новой идентичности.

Работа харьковского художника Алексея Яловеги «Молоток в янтаре», напротив, заставляет задуматься, что мы оставим после себя. Инсталляция, где инструменты вроде молотков и гвоздей застыли в субстанции, имитирующей янтарь, – очевидное свидетельство необратимости перемен: совсем скоро слепком времени будет «окаменевший айфон», а не орудия физического труда.

Перспективы интеллектуального труда, впрочем, тоже не очень радужны. Это иллюстрирует одна из самых интерактивных работ выставки – масштабная инсталляция Никиты Шаленного «Мозг». Главное орудие труда сегодня – не топор и молоток, а интеллект, но и это в будущем может измениться. А возможность проникнуть внутрь «Мозга» Шаленного считывается как тонкий намек на воздействие на наш мозг информационных потоков и внешних раздражителей.

Инсталляция Никиты Шаленного "Мозг"
Фото: Макс Требухов
Инсталляция Никиты Шаленного "Мозг"

Второй важный аспект, который исследуют кураторки, – что такое труд художника в современном мире, а также каковы особенности его взаимоотношений с арт-средой. По мнению Алисы Ложкиной, сегодня общество повторяет путь, который искусство прошло в ХХ веке. «Уже много десятилетий труд художника не определяется трудочасами, затраченными на создание того или иного объекта. Ценность и стоимость произведения искусства формируется совершенно иначе. А что тогда является работой художника?», – говорит Ложкина.

Очевидно, авторов эта тема также волнует: многие работы исследуют вопрос о сути artist work и говорят о проблематике труда художника (от его положения в современном мире до распределения ролей в культурном сообществе). Одна из сильнейших работ выставки – инсталляция Дарьи Кольцовой «Хребет»: конструкция в виде скелета условного животного из торговых лотков с Андреевского спуска с извивающимся хвостом из деревянных подрамников. Художница сталкивает лицом к лицу две реальности – мир «высокого» современного искусства и мир работающего с массовым вкусом «Андреевского», упорно игнорирующие существование друг друга. Тема слепых пятен и серых зон так или иначе прослеживается и в других работах.

Инсталляция Дарьи Кольцовой "Хребет"
Фото: Макс Требухов
Инсталляция Дарьи Кольцовой "Хребет"

Еще одна проблема, артикулированная рядом авторов – нежелание общества видеть и признавать важность их работы. Эту «невидимость» символизирует несколько отсутствующих объектов в экспозиции, например, видео Олега Воронко «Мрак» – слайд-проекция белого экрана, изображение без изображения. Воронко – украинский художник, много лет работавший с представителем легендарного поколения Young British Artists Мэттом Коллишоу. Его высказывание об анонимности и безымянности работы художника отлично вписывается в общий контекст проекта. Но, пожалуй, самая красноречивая работа о бесполезности многих совершаемых людьми усилий – видео молодой польской художницы Каролины Мелницкой «Mama MoMA Tata Tate» с бесконечными списками закупленных в MoMA и Tate работ, которые почти наверняка никогда не будут показаны.

Программное видео Ульяны Быченковой «Где ты берешь деньги и что ты делаешь целыми днями?» (это ее дипломная работа в школе Родченко) размышляет о финансовой незащищенности и давлении социальных стереотипов на художника. Авторку волнует то, что общество считает ее бездельницей, не желающей работать «как все». Недавняя реакция соцсетей на видео лишь подтверждает масштаб этой проблемы. «Для меня творческий труд невозможен без бесцельного времяпровождения», - говорит Быченкова с экрана, приоткрывая зрителю реалии своей жизни, и одновременно – поднимая вопрос, что сегодня является работой, а что нет? Работаешь ли ты в тот момент, когда лежишь на диване или идешь на выставку?

Видео Быченковой перекликается с работами ряда польских авторов. В проекте достаточно много их высказываний на тему социальной незащищенности художника и отсутствии уверенности в завтрашнем дне. Сокураторка Алисы Ложкиной Эва Сулек специализируется на исследовании взаимоотношений художника и арт-рынка, что, очевидно, повлияло на ее кураторский выбор. В целом, на фоне украинских авторов поляки в проекте Art WORK смотрятся достаточно минималистично и местами несколько самоуглубленно. Украинское искусство на контрасте выглядит куда витальнее.

В экспозиции уместились и отдельные кураторские проекты внутри кураторского проекта: например, «Copy/Past (не)верная копия» звезды концептуального фото Андрея Боярова открывает для зрителя львовскую фотографию начала ХХ века и фотодокументацию инсталляции львовских художников Игоря и Светланы Копыстянских, известных в мире лучше, чем на родине. 

В финале экспозиции на видео Анатолия Ганкевича «Red button. Перекур» человек-робот курит вейп, и, словно в будущее, глядит на пустой белый холст.

"Red button. Перекур", Анатолий Ганкевич
Фото: Макс Требухов
"Red button. Перекур", Анатолий Ганкевич

При всем своем размахе, Art WORK оставляет впечатление цельного и очень вдумчиво сделанного проекта, без лишней дидактичности и готовых ответов. Несмотря на футуристичность, проект Ложкиной и Сулек – в большей степени про поиск себя в настоящем, чем про фантазии о будущем. Посмотреть на это настоящее широко открытыми глазами – вызов покруче полета в космос.

Выставка Art WORK в Мыстецком Арсенале продлится до 30 июля. В августе проект будет показан во Вроцлаве.

Анастасия Платонова Анастасия Платонова , Журналистка, культурный менеджер