ГоловнаБлогиБлог Сони Кошкиной

Не дай нам Боже

Желать войны может только тот, кто не знает, что это такое.

Фото: Макс Левин

Всегда, сколько себя помню, Девятое мая было праздником праздников.

Бабушка, царство ей небесное, когда смотрела по телевизору парад Победы, неизменно плакала. Тихими такими, трогательными старческими слезами.

Я мала была и глупа - не понимала.

- Ты не представляешь, Ксеня, сколько людей погибло. Не дай Бог тебе это знать.

Ее детство пришлось на оккупацию. Отец вернулся из лагеря еще до 41-го. Каким-то чудом - призвали. Вернулся, но прожил потом недолго.

***

В соседнем парадном жил Анатолий Ефимович. Прошел всю войну. Девятое мая встретил под Берлином.

У них с женой не было внуков. А может были, но далеко... И каждый год, Девятого мая (да, сколько живу, я буду писать эту дату с большой буквы) утро начиналось с того, что я собирала букет сирени - можно словами изобразить его нежную прелесть, но никак не передать, увы, аромат) и отправлялась поздравлять Анатолия Ефимовича. Заставала его неизменно - при полном параде; китель весь в орденах - живого места нет. Он радовался мне, будто родной и угощал апельсинами - из ветеранского пайка.

Году, кажется, в 96-м (могу ошибаться) его не стало. Скоро ушла и жена его - светлая, аккуратная старушка.

Сегодня, приезжая в родной двор - хоть зимой, хоть летом, днем ли, вечером ли - неизменно оглядываюсь на ту самую лавочку, где он всегда сиживал. Проходишь мимо, а он - заместо приветствия - салютует. Как тогда, в 45-м.

***

Вот - еще картина. Лет с пяток тому, может и больше. Едем с отцом на дачу. В открытые окна машины врывается май - густые его дурманящие запахи, торжество жизни.

Из динамиков - любимый нами обоими (но мной - особенно) Розенбаум:

"Да, на помин свеча/начало всех начал/давай помянем-ка Георгий Константиныча/ ведь это, мать честна, была его война/ он заслужил, чтоб над страной всегда стоять во стременах".

- Пап, я тут подумала...

- Тихо. Слушай. Это про деда нашего.

Да, это о моем деде и о его отце, Киме Ефимовиче Василенко. Совсем молоденьким на фронт ушел, 18-ти лет. Ранение. Войну окончил в Венгрии.

***

У меня есть друг. Ему уже за 50.

В детстве он кланялся памятнику воину-освободителю. Так его воспитали.

***

К большому моему сожалению, своим детям я уже не смогу вполне объяснить, чем была Великая Отечественная война. И почему для наших людей это не то же, что Вторая мировая.

Мое-то поколение едва застало отзвуки. Горькое эхо, отражавшееся в слезах стариков. Для тех, в чьих семьях эти старики были. Для тех, кто помнит: Георгиевская ленточка - символ подвига и славы, а вовсе не гнусного, продажного сепаратизма. Будь проклят тот, кто этот святой, да, действительно святой - без пафоса и вздохов - символ опорочил.

Верно: чем больше времени проходит, тем дальше и глуше отзвуки той войны. Для наших потомков она будет сопоставима, пожалуй, с войной 1812-года. Да, славная, да, героическая, но не тронувшая душ, уж слишком отчужденная, не прошедшая мимо, не разлинеившая судьбу собственной семьи.

***

Еще один друг у меня есть. 1947-го года рождения. Войны, вроде как, не заставший. Но всю жизнь проживший в ее отголосках.

- Второй тост за столом всегда был - "лишь бы не было войны", - вспоминает, - Слишком много горя, слез, поломанных жизней, стоила она тем, кто прошел фронт, кто маялся в тылу.

И еще, из его же воспоминаний:

- Жизнь восстанавливалась очень медленно. Хлеб по карточкам, перенаселенные коммуналки на руинах Киева. И коммуналки - роскошь, многие жили в землянках. Так - до начала 60-х. Не дай вам Бог, деточки. Желать войны может только тот, кто не знает, что это такое.

Не дай нам Бог.

Соня Кошкина Соня Кошкина , Шеф-редактор LB.ua
Читайте новости LB.ua в социальной сети Facebook