ГоловнаБлогиБлог Сони Кошкиной

Пам'яті Героя

Почти каждое утро начинается с подсчета гробов. В ходе АТО погибло столько-то военных, столько-то – гражданских.

Для большинства из тех, кто читает новости, эти гробы – безымянные.

Безымянные, а все равно больно. Очень больно.

Но сегодняшнее утро все поменяло.

Потому что один из гробов теперь для Коли.

Фото: facebook.com/petroporoshenko

Коля был очень светлый человек. Таких немного на свете. Прямой, честный, порядочный, очень добрый. Настоящий. И это – не красивый слова. Это правда.

Для большинства из вас Николай Березовой – муж Тани Чорновол.

Но есть и другая сторона. Я много лет наблюдала и всякий раз радовалась, что есть еще такие пары, что так их ладно Господь к друг другу прилаживает.

Это Таня – жена Николая Березового.

Он ее очень сильно любил. Очень.

***

Я помню зимой, когда первый раз пришла к ней в «Борис», она лежала в интенсиве и смотреть на нее без слез было невозможно. Вот просто невозможно. И поэтому первые секунды я молча глотала воздух – пыталась затолкать подступивший к горлу ком глубоко вовнутрь.

Потому что проведывать больного и тут же начинать его оплакивать – в высшей степени скотство, хамство и т.д.

Коля все понял без слов.

- Я вообще оптимист. Руки-ноги целы, голова в общем тоже, ну, а травмы… Это такое. Травмы пройдут. Цела моя женушка.

Через три минуты мы все втроем уже весело о чем-то болтали. И сидели так, пока врачи не начали шикать.

А потом он пошел меня провожать, и мы долго еще стояли в коридоре клиники. Коридорные разговоры – не те, что в палате. Тут-то уж начистоту, как есть. Тяжело они весят, эти коридорные разговоры, долго давят. Да все равно он повторял: «цела моя женушка».

И удивительным образом эти его слова не оставляли места для тревог. Потому что мало кому дан дар – любить другого. И когда такой человек рядом, все остальное уже неважно.

***

Еще эпизод. 

Устиму – их младшему – было полгодика всего, а мы собрались в промо-тур LB.ua по регионам. 

- Я своей машиной двигаюсь, - говорит Таня, - Решили, что берем малыша. Ну, и Коля с нами.

Кажется, мы в тот раз с ним и раззнакомились толком. Хотя, если честно, я не помню.

С Таней-то – с 2002-го. Целая жизнь. Вот и кажется, что сто лет с друг-другом связаны.

Те часы, что мы встречались с читателями, Коля был с малышом. Только мероприятие заканчивалось – Таня сразу к ним.

- Хорошо, - говорит, - машину взяли. Потом, по дороге домой, можно на день-два куда-нибудь заехать, вместе побыть.

В Одесcе удачно поселились: возле гостиницы – прекрасный парк. Возвращаемся с очередного мероприятия – Коля там с малышом гуляет. 

Мы не делали тогда фотографий, разумеется. Зачем. Обычный житейский фрагмент.

Но та картина: большой крепкий мужчина с ребенком на руках, а над ними – золотой солнечный свет сквозь трафареты весенней листвы – навсегда останется у меня перед глазами.

Каменная стена.

***

Они всегда были вместе. На выборах, на Майдане, на войне.

- А мы воевать поехали в «Азов», - веселым своим щебетом, как обычно, рассказывала Таня еще в начале лета. - Не могу я по Кабмину на каблуках бегать, когда война идет. Коля почти все время там, а я, вот… иногда в Киеве нужно быть, а все равно назад тянет. Ой, я тебе сейчас расскажу, - и снова голос звенит, - как мы сепаратистов в плен брали…

Сплетничали, пока телефон не сел.

За ее буйную голову – волновалась, да. За Колю – и тени тревоги. Он весь такой большой, надежный, основательный, ну, что с ним может случиться?

Случилось…

***

Таня всегда говорила, что готова умереть за Украину. Сегодня смертью Героя погиб Коля. Он ее собой закрыл де-факто. Как обычно.

Я не могу писать «был». Не могу.

У Розенбаума есть строки: «Был». Я не ненавижу это слово за гробы».

Да, я теперь его тоже ненавижу. За все те гробы. И за один конкретный.

Спи спокойно, Герой.

Соня Кошкина Соня Кошкина , Шеф-редактор LB.ua
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter