ГоловнаБлогиБлог Ганни Герман

А поутру ОНА проснулась… или о том, любит ли Путин Пушкина

Помните старый советский анекдот о том, как у Андропова поинтересовались, кто его любимый поэт? «Как же, Пушкин, конечно, – не замедлил с ответом генеральный секретарь ЦК КПСС, а до недавнего времени председатель КГБ СССР. – Особенно вот этой его прекрасной строкой я восхищаюсь: «…души (!) прекрасные порывы».

Фото: EPA/UPG

Учитывая ситуацию со свободой слова и правами человека в современной России, можно было бы предложить римейк этого анекдота, заменив Андропова Путиным. Однако при этом возникнет определенная неувязка. Дело в том, что упомянутая строка - из стихотворения Пушкина, которое великий поэт посвятил Петру Чаадаеву. И в этом не было бы ничего необычного, если бы не тот факт, что мировоззренческие позиции известного российского философа оказались прямо противоположны идеологическим доктринам путинской России. Это при Андропове в школах учили, что Чаадаев принадлежал к передовой революционной интеллигенции. А вот при Путине «Философические письма» Чаадаева, не говоря уже о «Апологии сумасшедшего», впору вынести на Красную площадь и там сжечь под ликующие возгласы сторонников президента. Сегодня в России почитают не Чаадаева. Сегодня в России в моде Дугин.

«Идентичность России в ее наиболее глубинном духовном измерении состоит в несении чистого Православия, - читаем в одном из последних откровений Дугина. - Это миссия русских. Это делает русских богоносным народом. Это делает русских русскими…Такая идентичность начала складываться еще в Киевский период, после Крещения Руси Святым равноапостольным князем Владимиром… Самый серьезный разрыв с русской идентичностью произошел не в 1917, а в 1991, когда в стране воцарилась откровенная русофобская либеральная прозападная капиталистическая группировка. Но и в этот период Русь не исчезла окончательно, хотя и замкнулась в себе. Народ молчаливо отвергал реформы, ждал своего часа.

Час пришел вместе с Путиным… Государственный переворот на Украине и воссоединение с Крымом стали точкой невозврата… Борьба за Украину – это борьба богоносного русского народа с киевским сегментом дьявола… То, что произошло в Доме Профсоюзов в Одессе, это кровавая черная месса. Дьявол приносил русских как кровавую жертву всесожжения… Вопрос о введении войск на Украину — это решающий момент русской судьбы… Сегодня Россия более не обременена фатально ложной идеологией — ни советской, ни либеральной, ни империалистической… Культура современных США и Европы, стран НАТО и их пособников — это культура чистого ада… Битва за Украину — не политика, и даже не геополитика. Это священная война, война Конца Истории… Наша брань за Юго-Восток Украины, за всю Украину, и далее, за Европу, за мир, ведется “против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной”. Враг наш дьявол, а вождь наш Михаил Архангел, и с нами, с русскими, Бог», - пишет Дугин.

Как это здорово корреспондируется с мыслями собственно Путина. «Мне кажется, что русский человек, или, сказать пошире, человек русского мира, он прежде всего думает о том, что есть какое-то высшее моральное предназначение самого человека, какое-то высшее моральное начало, - тонко отмечает Владимир Владимирович. - И поэтому русский человек, человек русского мира, он обращён больше не в себя, любимого… Вот западные ценности заключаются как раз в том, что человек в себе сам, внутри, и мерило успеха — это личный успех, и общество это признаёт. Чем успешнее сам человек, тем он лучше.

У нас этого недостаточно… Мне кажется, ведь только у нашего народа могла родиться известная поговорка: «На миру и смерть красна». Как это так? Смерть — это что такое? Это ужас. Нет, оказывается, на миру и смерть красна. Что такое «на миру»? Это значит, смерть за други своя, за свой народ, говоря современным языком, за Отечество.

Вот в этом и есть глубокие корни нашего патриотизма. Вот отсюда и массовый героизм во время военных конфликтов и войн, и даже самопожертвование в мирное время. Отсюда чувство локтя, наши семейные ценности. Конечно, мы менее прагматичны, менее расчётливы, чем представители других народов, но зато мы пошире душой. Может быть, в этом отражается и величие нашей страны, её необозримые размеры. Мы пощедрее душой».

Это путинское «мы пощедрее душой» на фоне развязанной войны в Украине – звучит, конечно, щедро. Но мы сейчас говорим не об удивительном созвучии мыслей Путина и Дугина. Мы о Пушкине.

Нынешние российские патриоты наверняка пришли бы в негодование, если бы узнали, что Владимир Владимирович почитывает на сон грядущий нечто вроде «Любви, надежды, тихой славы…». В этом смысле в России мало что изменилось со времен деспотии Николая I. Как и тогда, так и сегодня видение Чаадаевым исторических судеб России и ее места в христианском мире выглядит откровенно кощунственно.

«…Мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежали ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого. Мы стоим как бы вне времени, всемирное воспитание человеческого рода на нас не распространилось… В наших домах мы как будто определены на постой; в семьях мы имеем вид чужестранцев; в городах мы похожи на кочевников, мы хуже кочевников, пасущих стада в наших степях, ибо те более привязаны к своим пустыням, нежели мы к нашим городам… Сначала дикое варварство, затем грубое суеверие, далее иноземное владычество, жестокое и унизительное, дух которого национальная власть впоследствии унаследовала, - вот печальная история нашей юности… В чем заключается жизнь человека, говорит Цицерон, если память о протекших временах не связывает настоящее с прошлым? Мы же, явившись на свет как незаконнорожденные дети, без наследства, без связи с людьми, предшественниками нашими на земле, не храним в сердцах ничего из поучений, оставленных еще до нашего появления…Наши воспоминания не идут далее вчерашнего дня; мы как бы чужие для себя самих. Мы так удивительно шествуем во времени, что, по мере движения вперед, пережитое пропадает для нас безвозвратно. Это естественное последствие культуры, всецело заимствованной и подражательной… Века и поколения протекали для нас бесплодно. Глядя на нас, можно сказать, что по отношению к нам всеобщий закон человечества сведен на нет. Одинокие в мире, мы миру ничего не дали, ничего у мира не взяли, мы не внесли в массу человеческих идей ни одной мысли, мы ни в чем не содействовали движению вперед человеческого разума, а все, что досталось нам от этого движения, мы исказили».

И так далее… При случае перечитайте «Философические письма» Петра Чаадаева, и вы найдете в них ответы на многие вопросы, возникающие в связи с попытками понять роль России в наших нынешних украинских проблемах.

И еще одно. РФ, объявившая себя правопреемницей СССР, вряд ли может считаться таковой. Ведь правопреемственность – это не только унаследование имущественных, территориальных и пр. прав, но и признание основополагающих идеологических доктрин, которые лежали в основе внутренней и внешней политики государства-предшественника. С внешнеполитическими приоритетами все в порядке: Кремль не прекращает попытки заставить мировое сообщество считаться с собой как якобы с великой державой, даже если для этого требуется постоянно создавать очередные «карибские» кризисы. С внутренними сложнее. При СССР представители российского революционно-демократического лагеря первой половины ХIХ века и в последующем – Герцен, Чернышевский, Белинский и другие, восставшие против царского самодержавия, были в почете. Понятно, что при этом многое, что не вписывалось в теорию классовой борьбы пролетариата, попросту умалчивалось. Но все же - в целом их творчество почиталось в качестве примера служения отечеству.

Что же касается путинской России, то Чаадаев с его либерально-демократическими чаяньями – по всей вероятности чужд ей. Точно так же, как и Пушкин, с его «Товарищ верь, взойдет она, звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, и на обломках самовластья напишут наши имена».

Сон, в который впала Россия, похож на летаргический. Уснув при Пушкине, она осталась в эпохе царствования Николая I, начавшего свое правление с расстрела декабристов.

Проснувшись поутру, и как будто бы спросонок перепутав эпохи, она вдруг так странно и так к некстати обратила свой взор на Украину…

Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter