Осиротеть, чтобы выжить?

У этих детей есть родители, у них есть семья, о них беспокоятся, их любят. Но они в какой-то момент оказались одни. Вдруг выяснилось, что поодиночке выжить им будет проще. Мамы и папы в условиях полного отсутствия средств к существованию вынуждены были на время отдать детей в государственные учреждения. Но, к сожалению, временное очень часто оказывается постоянным.

Фото: ideallogic.info

Подобные случаи фиксировались Фондом Рината Ахметова и до войны, однако боевые действия внесли в эту ситуацию свои коррективы. В регионах, граничащих с зоной АТО, все чаще появляются такие «временные сироты». Их отдают на лечение и обследование, потому что самостоятельно родители позаботиться о них не могут. Однако когда истекает определенный законом срок в полгода, такие дети все чаще домой уже не возвращаются. И вовсе не потому, что их там не ждут.

Отказ, еще отказ

В больницах, расположенных в прифронтовых городах, постоянно появляются объявления с призывом о помощи детям-отказникам. Это могут быть как новорожденные малыши, так и дети постарше. Они есть в Краматорске, в Мариуполе, в Донецке, в Макеевке… во всех городах зоны АТО и в тех, которые граничат с ней. Каждое детское отделение в каждой больнице насчитывает до 5-6 таких маленьких пациентов. Это число кажется ничтожным, но если смотреть в общем, то только на прифронтовых территориях их окажется около 100. Все они имеют родителей, но их семьи не могут найти средств, чтобы купить детям еду, лекарства, средства гигиены. И они надеются, что всем необходимым их обеспечит государство.

Как правило, эти дети имеют какие-либо заболевания. Также они – не единственные дети в семье, у них есть 2-3 братьев и сестер. Изначально мама определяет их в больницу. Все законно: родители имеют право на 6 месяцев оставить ребенка в учреждении. Вначале он будет там находиться на обследовании, а затем его переведут в дом ребенка или в детский дом. Через полгода он должен вернуться домой, но это удается далеко не всем.

Детская арифметика

Эта тенденция далеко не нова. Еще до войны в Украине биологическое сиротство составляло всего 10%. В остальных случаях ребенок оставался один при живых родителях. И основная причина – бедность. Военные реалии это только усугубили. И сегодня, увы, выйти из этого виража тяжелых обстоятельств семьям бывает крайне сложно.

Но дело не только в трагедии отдельных семей и отдельных детей. Дело еще и в том, что учреждения, в которых оказываются такие дети, не торопятся расставаться с ними и даже… делают все возможное, чтобы не дать родителям забрать своего ребенка, даже если его мама и папа нашли в себе силы построить более благополучную жизнь!

Самая распространенная уловка – добиться автоматического лишения родительских прав. Это довольно легко. По закону мама, оставившая ребенка на полгода, обязана его навещать с определенной периодичностью, и каждый ее визит фиксируется в соответствующем журнале. Если она ребенка посещениями не балует, по истечении 6 месяцев включается автоматическая процедура лишения родительских прав. И есть ряд случаев, когда учреждения сознательно идут на фальсификацию родительских визитов: приезжающих мам и пап не отмечают в журналах посещений, и через полгода те с ужасом узнают, что их лишают прав на ребенка, хотя они даже не подозревали, что что-то нарушают.

Один такой случай был зафиксирован в Донецке еще в мирное время. Из семьи, в которой было два ребенка – школьник и грудничок, - забрали старшего: работник социальных служб увидел, что в доме нет письменного стола, и заявил об отсутствии условий для обучения ребенка. Его поместили в детский дом, подчеркнув: пока семья не обзаведется столом, ребенка не отдадут. Все положенные полгода семья старательно поправляла свое благосостояние, мама навещала ребенка, но у нее почему-то все время не получалось с ним увидеться – то в интернате был карантин, то приходили праздники, то начинались проверки… Фактически ее туда просто не пускали, но слишком часто ездить и настаивать она не могла – детский дом находился в другом конце города, а у самой мамы на руках был грудной малыш. В итоге, естественно, руководство учреждения заявило об отсутствии посещений вообще. Забрать ребенка домой и отстоять свои родительские права оказалось крайне тяжело…

Еще более вопиющий случай произошел в семье с тремя детьми. Всех троих определили в интернат, и их мама также приезжала их навещать, однако в учреждение ее не пускали, находя излишне неопрятной и бедной. Женщина была вынуждена через окно переглядываться со своими детьми и перекрикиваться с ними через забор, но в журнале регистрации это, естественно, не указывалось. Через полгода, когда она захотела забрать своих детей, ей пришлось очень долго доказывать, что она выполняла свои обязанности. Эти два случая закончились благополучно, но не всем родителям удается в итоге забрать детей.

До дна…

Опыт работы Фонда Рината Ахметова в программе «Сиротству – нет» подтверждает, что все это – классическая схема наших интернатных учреждений, которые всегда работали в тесной связке с больницами. От них они легко узнают, когда мамы вынуждены оставлять на длительное лечение своих взрослых детей, а также когда они отказываются от новорожденных. Последних случаев еще до войны в области ежегодно было 200-250, сейчас их, конечно, больше. При этом даже в случае отказа от новорожденного мама имеет право еще 2 месяца подумать и вернуться в отделение, чтобы его забрать. Но даже если она приходит, ребенка ей могут не вернуть. Все по тем же причинам.

Получается, что в некоторых случаях интернатные учреждения могут пользоваться бедами семьи. Они выискивают детей в больницах, а также охотно привлекают в свои стены выходцев из бедных семей – родителей буквально уговаривают поместить ребенка в интернат. Зачем? Все просто: это выгодно. Финансирование интерната назначается по количеству койкомест. Чем больше детей, тем лучше, такая арифметика.

Однако отлучение ребенка от семьи, даже если эта семья может дать ему слишком мало, влечет за собой куда больше трагедий, чем кажется на первый взгляд. Когда у матери забирают ребенка, у нее пропадает последняя мотивация для нормальной жизни. Она и до этого была мало способна ее обустроить, а когда исчезла последняя надежда, все мотивирующие факторы, помогающие созидать, отключаются. Женщина начинает катиться до самого дна, потому что опоры нет.

В ловушке

Вообще опыт временного определения детей в социальные учреждения есть во многих странах. Но там границей государство забирает детей на короткий период, и это всегда выглядит, как помощь семье. За то время, пока дети находятся вне дома, родители начинают строить свою жизнь. И поскольку государство им в этом помогает, все получается.

Отличный пример – Грузия, на которую мы сейчас во многом равняемся. Там интернатов и детских учреждений за короткое время не осталось вообще, хотя эта страна тоже пережила войну. Одним из требований Евросоюза было реформирование интернатов и определение приоритетности семейных форм воспитания, оказание помощи биологической семье. И Грузия очень быстро выполнила эти требования.

Украина не спешит. Мы много обсуждаем проблемы, подписываем законы, но не происходит ничего. Основным приоритетом для нас остается помощь больнице, детским учреждениям, редко - детям, которые в них находятся. О помощи семье не говорит никто. А ведь все так просто: достаточно помочь родителям, и им не придется отдавать ребенка даже на один день.

Самое горькое и несправедливое в этой ситуации – то, что родителей, которых фактически искусственно отлучают от детей, лишают родительских прав очень быстро. Они не успевают даже опомниться. В то же время, когда ребенок действительно страдает в семье от домашнего насилия, суды не торопятся лишать его родителей прав. Есть случаи, когда это длится по полгода. Более того, вынесение решения затягивается даже тогда, когда у ребенка остается все меньше шансов быть усыновленным и попасть в новую семью. И только когда родители временно оставляют его на попечение государства, все «волшебным» образом ускоряется.

Схема построена так, что она не просто разрушает семьи, она подрывает все государственные устои, ведь помощь семье – базовая, ее необходимость прописана во всех нормативных документах Украины. И в условиях войны эти проблемы обостряются. Сотни семей оказываются на грани выживания. У них нет работы, нет источника доходов, нет возможности купить ребенку необходимое… Если раньше семьи продавали свои квартиры, чтобы, к примеру, вылечить больных детей, то сейчас у них нет даже этой возможности. На неконтролируемых территориях Украиной зачастую даже не продать квартиры. Создается искусственная ловушка для семьи, и выбраться из нее получается лишь у немногих.

Отдать ребенка в интернат некоторым кажется проще, потому что в таком учреждении есть хотя бы видимое благополучие. Однако на деле это благополучие оборачивается разлучением детей и родителей. И это разлучение – страшный удар даже в мирное время, а во времена войны это просто убийство семьи. Ведь происходит это именно тогда, когда родители и дети особенно нужны друг другу. Как ни крути, а у них, друг кроме друга, больше ничего не остается.

Дарья Касьянова Дарья Касьянова , Руководитель программ и проектов Гуманитарного штаба Рината Ахметова
Читайте новости LB.ua в социальной сети Facebook