Особенности государственного управления

Когда лидера Английской революции XVII века Оливера Кромвеля спросили - почему у него в революционном войске столько дворян, он, согласно истории, ответил: «А у вас есть другая стратегия, как победить короля Карла I? Джентльменов могут победить только джентльмены».

Фото: www.facebook.com/hanna.hrabarska

Это воспоминание пришло в голову, когда я увидел вот это видео c дерущимися парламентариями. Все дело в том, что мы привыкли к тому, чего в принципе не должно быть. Почему же мы терпим такое? Мы ведь хотим стать полноправными членами Европейского союза, войти в цивилизованный мир, но при этом не готовы подвергнуть остракизму политиков, ведущих себя неподобающим образом, если не сказать просто оскорбительно. Раз за разом мы выбираем в парламент, который потом и формирует государственный аппарат, мягко говоря, людей сомнительного качества. И хотим при этом каждый раз, чтобы результаты были другими - лучшими. «Народ всегда заслуживает тех правителей, которых он имеет» - сказал кто-то умный. Хотя, скорее, дело обстоит как раз наоборот. Ведь и коррупция, и все остальное на самом деле являются производными вот от этого презрительного по отношению к избирателям бытового поведения, с позволения сказать, парламентариев. «Вы терпите это? Значит, стерпите и все остальное!» - как бы говорят они.

Как мы дошли до этого, и что можно изменить? Эта положение вещей возникло не вдруг. После октябрьского переворота 1917-го года Ленин и большевики практически стерли с территории бывшей Российской империи всех тех, кто имел честь сопротивляться революционному террору, и был «не готов принять новую жизнь». Потом в сталинских лагерях сгинули (те, кто не уехал или не успел уехать из «пролетарского рая») и дворяне, и священнослужители, и деловые люди, и чиновники, и крестьяне, и даже те, во имя кого на словах и делался октябрьский переворот - пролетарии.

Другие страны геноцид таких масштабов (по-другому не скажешь) не переживали. Поэтому и история с экономическими реформами, скажем в Восточной Европе, происходила совсем иначе. Мы же вынуждены расхлебывать последствия ленинской «пролетарской революции» до сих пор и будем расхлебывать их в будущем. Если кардинально не изменим свое отношение к власти.

Выдающийся социолог Карл Манхейм объяснил природу этого явления: почему в одних странах управляющая бюрократия эффективна, а в других - нет. Дело в том, что, по его мнению, в странах, в которых к власти приходят группы, выбирающие приоритетными задачами общественные интересы, и которые, таким образом, превалируют над их индивидуальными и семейными интересами, мы наблюдаем наименее коррумпированные режимы, склонные в процессе выбора стратегий развития к достижению скорее долговременных, чем кратковременных задач. Боязнь быть подвергнутым осуждению своим социальным кругом вынужденно толкает представителей этих групп к альтруистическим социальным практикам.

Этот принцип и был основой работы механизмов понятия чести у дворян (именно поэтому Кромвель и опирался на дворян в борьбе с королем Карлом I). Боязнь быть исключенным из сообщества купцов, подталкивала их к нравственному поведению всю экономическую историю. Похожий социальный механизм был описан Максом Вебером - как это работало в протестантских общинах. Ключевое значение этики в зарождении капитализма в Европе в XVI-XVII веках было вынесено им в заголовок знаменитой работы «Протестантская этика и дух капитализма». Даже у тоталитарных партий - немецких нацистов, итальянских фашистов и всех европейских коммунистов - этот механизм работал. Больше всего нацисты, фашисты и еврокоммунисты боялись быть исключенными из партии. Поэтому, не взирая на преступления фашизма, нацизма и коммунизма, уровень коррупции при этих режимах был сравнительно невысоким по мировым историческим меркам.

У нас же наоборот, социальных групп практически нет (за исключение кратковременного периода борьбы во время Евромайдана, и военного волонтерского движения в идущей сейчас русско-украинской войне), поэтому доминируют индивидуальные хищнические, разрушительные с точки зрения общественного развития, практики. Если мы их не изменим, ни о каком проведении реформ говорить не придется ни сейчас, ни потом. Сменяя во время выборов одних коррумпированных политиков, мы будем получать точно таких же по качеству. Если не изменим по Карлу Манхейму и Максу Веберу их мотивацию с индивидуальной на групповую - в античном мифе у морского чудовища Гидры всегда отрастали новые головы.

Как разорвать этот порочный круг в Украине? Где искать новых политиков, ведь и молодежь в значительной степени заражена вирусами индивидуализма, и производного от него стяжательства?

Ответ лежит в практике функционирования в прошлом этих групп и сословий. Во-первых, у каждой группы был свой писанный или неписанный кодекс поведения; и во-вторых, был предусмотрен жесткий карательный механизм за нарушение его. Историческая общественная эволюция другого пути не сформировала.

Как же нам быть, кто сможет принудить политиков, предпринимателей, простых людей к нравственному поведению? Только уже существующие работающие институты: церковь и четвертая власть - пресса. Честные священнослужители и журналисты должны принудить в рамках постоянного давления на людей, принимающих в государстве решения, к нравственному поведению, за отступление от стандартов которого власть имущих будет ждать жесткое общественное порицание и отлучение от церкви.

Наверное, по-другому мы не сможем разорвать этот порочный круг. А если не сможем, то об экономических реформах обществу стоит забыть. Как и обо всех остальных тоже. Потому что история не знает примеров реформ - ни политических, ни экономических, ни гуманитарных - когда в обществах отсутствовали группы и сословия с четкими правилами поведения в них, этих группах. А раз такого в истории не было никогда, крайне маловероятно, что мы будем исключением в этом вопросе. Это сделать безусловно крайне трудно. Это займет много времени. Но у украинского общества нет другого выхода. В противном случае нам уже ничто и никто не помогут. И это должен осознать каждый гражданин Украины. Нравственная трансформация общества должна привести к качественному изменению власти.

В современном мире, в котором доминирующим фактором развития по мнению американского социолога Фрэнсиса Фукуямы является доверие, как основа работы международных производственных цепочек, без которого они невозможны, и, следовательно, страны, не имеющие доверия у остальных участников, будут по факту исключены из мировой экономики, вопрос нравственного перерождения украинского общества становится ключевым фактором экономического развития страны. Да что там развития, просто существования, если мы понимаем под этим общепринятые в цивилизованном мире стандарты.

Богдан Данилишин Богдан Данилишин , Академик НАН України
Читайте новости LB.ua в социальной сети Facebook