ГоловнаБлоги

О политзаключённых

В нашем обществе почему-то бытует мнение, что годы, проведённые в заключении, являются потраченными впустую. Люди думают, будто личность арестанта непременно деформируется далеким от совершенства механизмом пенитенциарной системы: он лишается социальных связей, на свободе одновременно обрастая криминальными контактами, теряет мотивацию и способность трудиться, адаптируется к тюрьме и, освободившись, теряет страх перед законом, не боясь туда вернуться.

Фото: Сергей Нужненко

Подобные предположения, действительно, имеют под собой некоторую фактологическую основу, но это не неизбежность, да и относятся они главным образом к уголовникам. У политических все совсем иначе.

Со времён царской России каторга была кузницей революционных кадров. В советские годы лагерные "университеты" выпускали на свободу самых отъявленных антисоветчиков. Ничто так не убеждает в верности собственных антиправительственных взглядов, как явная несправедливость и произвол власть имущих.

Современная пенитенциарная служба - достойный наследник Главного Управления Лагерей.

Зимой 2012 года, на посту для пожизненно осуждённых харьковского следственного изолятора мне впервые попал в руки "Архипелаг ГУЛАГ" Александра Солженицына. Размах этого литературного шедевра и достоверность деталей поражали. Возможно, на мое восприятие влияла так же аура бывших расстрельных камер.

Книга увлекала до такой степени, что я стал полностью забывать об убогой окружающей действительности. Ни вечная мерзлота лишённого отопления подвала, ни слой льда в несколько сантиметров на завешенном одеялом окне, не могли меня отвлечь. Сокамерник чуть ли не силой тянул меня с нар ужинать, а вертухаи не раз возмущались тем, что я нарушаю режим и после отбоя читаю при тусклом свете ночника.

При всех тяготах, невзгодах, а порой и ужасах тогдашней системы я порой завидовал Александру Исаевичу и героям его страниц. С ними вместе сидели профессора, академики, врачи и учёные, писатели и инженеры, русские, украинские, прибалтийские добровольцы-антисоветчики, немецкие пленные, офицеры и даже генералы различных армий. Они читали друг другу лекции и каждому было что рассказать.

Современным з/к остаётся лишь мечтать о таком обществе. Первые годы моего пребывания за решёткой характеризовались среди прочего крайне малым числом таких интересных людей. Их можно пересчитать по пальцам: благородный разбойник - любитель классической литературы, бизнесмен из Европы задержанный Интерполом, незаконно осуждённый бывший сотрудник милиции Донецка, соратник Арсена Авакова, пару человек ехавших по экстрадиции. Подавляющее большинство заключённых было безграмотно и неспособно рассказать или воспринять что-либо полезное, а информацию о том как сварить наркотик "винт" или угнать автомобиль с помощью подручных средств вряд ли можно отнести к этой категории.

Сразу после ареста, когда я отошёл от первоначального пресса и не успел еще побывать в многолюдных камерах, я надеялся повстречать людей подобных тем, о ком я позже читал у Александра Исаевича. Суровая реальность разбила мои наивные ожидания.

Многие из встреченных не знали элементарных географических и исторических фактов, а кто-то даже не умел читать и писать. Вместо получения знаний от них порой мне самому приходилось проводить импровизированные курсы по ликвидации безграмотности.

Когда в 2013 я вычитал в правилах о возможности оказания социально-педагогической помощи молодёжи от 14 до 35 лет, то немедленно за ней обратился. На что был послан администрацией СИЗО, которая посчитала мои заявления издевательскими, ведь из 20 пожизненно осуждённых на посту я был одним из двух с высшим образованием.

От Александра Солженицына я также узнал, что моя 348 статья - прямая "наследница" 58 пункт 8 советского уголовного кодекса. Именно так тогда квалифицировались любые действия направленные против членов коммунистической партии, милиции или НКВД. Осознание этого - своего рода комплимент для того, чьи предки не приняли красную оккупацию и страдали от репрессий.

Лучом света в тёмном царстве было общение с другими политическими. Во времена Януковича нас были единицы, но тем ценнее была связь с каждым новым соратником. С тех пор наши пути были различны. Кто-то добился успеха на войне и на выборах, кто-то освободился и отошёл от идей, кого-то уже нет в живых, а кто-то до сих пор сидит. Некоторые - даже на занятых сепаратистами территориях.

Прошедшие Майдан и война затронули целый пласт в народе, активизировав тех, кто ранее был инертен. Ряды политзаключённых с тех пор значительно расширились. Все помнят о тех, кто сидит в России, это, бесспорно, важно и нужно. Но на этом фоне забывают о политических узниках Украины.

Этот вопрос стараются не поднимать, замалчивать, ведь он весьма неудобен. Они будут врать, изворачиваться, клеймить нас обычными преступниками. Сравните их поведение с действиями аналогичных структур в РФ и всё станет ясно. Конечно, сейчас нет отдельной 58 статьи, но никто не мешает фабриковать дела с обвинением общеуголовного характера.

Политическим, в отличии от уголовных, незачем стыдиться своих сроков. Отсиженные годы не потрачены впустую. В них сотни прочитанных книг и десятки обретённых соратников, школа прикладной психологии и глубокое понимание устройства государственной машины, возможность размышлять и творить, которая в иных условиях могла и не появиться.

Если вам однажды не посчастливится и вас занесёт в эти стены, то не отчаивайтесь и помните главное - каждое поражение содержит в себе зерно будущей Победы.

Артем Дериглазов Артем Дериглазов , Поэт, писатель. Осуждён к пожизненному лишению свободы
Читайте головні новини LB.ua в соціальних мережах Facebook і Twitter