Всі публікаціїСпортФутбол

Николай Павлов: при жизни книга воспоминаний точно не выйдет

Наставник «Ворсклы» Николай Павлов — самый неординарный тренер Премьер-лиги. Кто еще мог так ответить «Динамо» и «Шахтёру»: «Разбирайтесь между собой сами, а не за счет кого-то! Я хочу посмотреть золотой матч»?! LB.ua говорил с тренером о том, как надо прощаться с игроками, о хитром руководстве «Таврии», о силе, которая удерживает его в футболе, и о том, как партийный билет вяжется с перепродажей дефицитных машин.

Евгений ШвецЕвгений Швец, журналист

Фото: fcvorskla.com.ua

Николай Петрович долго не соглашался на интервью. Зимой ссылался на усталость от первой части сезона. И на журналистскую хитрость: «Два близнеца всегда найдут, о чем поговорить», ответил подробностью из внутреннего мира этого знака Зодиака: «Ну, тогда ты поймешь мое состояние, когда хочется обо всем забыть... Я тут голубей гоняю». И в подтверждение залихватски просвистел прямо в трубку. Я его прекрасно понимал. Поэтому и не звонил вплоть до возобновления сезона. Но футбольная жизнь подбрасывала тренеру новые и новые поводы для переживаний: вот Безуса обвинили в расизме, а вот его подопечные, по-детски нахватавшись желтых карточек, самоустранились от встречи с «Шахтером». И заварилась каша. Павлов смог вздохнуть с облегчением только после матча с «Динамо», по итогам которого он и скажет ставшее знаменитым: «Разбирайтесь между собой сами!»

Вы никогда ничего не говорите просто так. Тем более, когда повторяете что-то многократно. Вы единственный тренер, который регулярно сообщает общественности, во сколько раз выросла зарплата его игроков.

Хочу, чтобы все знали, что мы постоянно повышаем футболистам зарплату. А начинали мы с зарплат очень низких. Игроки, которые впервые выходят в стартовом составе получают такие небольшие деньги, что представители других клубов просто посмеялись бы с этого. Зато если футболист раз вышел в стартовом составе, то у него в течение двух месяцев зарплата может вырасти в два раза.

Было $500 — стало $1000?

А потом $2 тысячи.

Это такой воспитательный момент?

Конечно. У нас есть игроки, которые много лет верой и правдой служат команде. Это три самых высокооплачиваемых футболиста. А остальные к этой зарплате идут. У молодых игроков зарплата может меняться каждый месяц.

А в сторону понижения?

Я никогда не понижаю зарплату.

Один из ваших последних афоризмов: «Я никогда и нигде не работаю, когда футболисты получают больше меня». В каждой шутке доля шутки или это вообще 100% правда?

Я когда приходил в команды и обсуждал условия личного контракта, одним из условий было: я не должен получать меньше, чем предыдущий тренер. А если будет результат, то моя зарплата должна расти в зависимости от возможностей клуба. Вот я в Полтаве уже пятый год, и зарплата моя увеличилась раз в пять.

Фото: sport-express.ua

Скажите, а как в советское время формировалась заработная плата тренера?

Там же были ставки из Москвы — 160, 180, 220 рублей. У главного тренера, по-моему, 240 рублей было. Хотя в трудовой книжке, вроде, было записано «инструктор по спорту». И премию за победу он получал наравне с игроками. Это были 50 рублей. А вот в командах с «улучшенными условиями» - в ЦСКА, «Динамо» - доплачивали за звание. Когда я играл в Днепропетровске, ребята числились на «Южмаше» и тоже получали доплаты.

Вы трепетно относитесь к игрокам, которые выходят на пенсию. Это из-за того, что вы не очень хорошо попрощались со спортом?

Отнюдь. Как раз на моем примере всем футболистам «Днепра» показали, как надо относиться к ветеранам. Когда я получил травму в матче за сборную и пришел к Жиздику и Емцу (тренерский тандем команды. - LB.ua) сказать, что я уже устал от этой боли и хочу заканчивать, они мне сходу заявили: «Или ты сразу же иди во вторую лигу в Днепродзержинск главным тренером, или оставайся у нас до набора в Высшую школу тренеров, а мы постараемся сделать так, чтобы ты туда поступил». И они это всё выполнили. У меня даже выбора не было, чем заниматься и куда идти — за меня решили тренеры.

И сейчас я стараюсь поступать так же. 10-го мая у трёх человек заканчиваются контракты, и мы с ними будем прощаться — это Вася Сачко, Сережа Величко и Дима Есин. Руководство ввело такой пункт в устав клуба, что футболисты, сделавшие вклад в завоевание Кубка Украины, получают сумму на приобретение автомобиля класса «люкс».

Сачко, к слову, останется работать в клубе. Создается команда U-19, где он будет помощником у Саши Омельчука, который в свое время тоже много сделал для полтавского футбола.

Еще в начале сезона вы очень хвалили Сачко. Как вы принимаете решение: всё, пора ему на пенсию?

Мы много общались на эту тему. А сейчас у нас появилась молодежь, которой нужно давать проявлять себя — Баранник, Будник. Вот исходя из этого так и решили.

Вы любите записывать пережитое. От вас стоит ждать книгу воспоминаний?

Я думаю, что нет.

Фото: man.tochka.net

И что — все записи пропадут?

Почему же — они останутся в семье, а как дальше будет... Но при жизни книга точно не выйдет.

Многие уже стали забывать, что в начале 90-ых вы в «Днепре» работали если не с гениальными, то с умнейшими футболистами, затем стали чемпионом Украины с «Динамо». Не так давно с «Ворсклой» выиграли Кубок Украины. А что вас дальше удерживает в футболе?

Ну, у меня есть контракт. Я еще не дожил до пенсионного возраста. И, как гражданин нашей страны, я хочу до пенсии доработать, а там буду думать. У меня еще четыре года контракта, а я всегда хочу его отработать.

А неинтересно попробовать себя в разведении, например, красных панд, очень милые животные, к слову, или декоративных кроликов?

У меня же есть голуби, я с ними продолжаю дружить. А кролики у меня были. Когда у меня родился внук, я постарался сделать так, чтобы в домашних условиях показать ему, как это всё рождается, растет. И рыбки есть. У меня дома в Киеве масса всего.

Как руководству клуба удалось поселить вас, уроженца Красного Хутора, в четырех стенах в центре Полтавы? Здесь же чудесный частный сектор.

У меня здесь есть и дача, и в начале мая я туда переезжаю. Уже два года живу там с мая по октябрь, там лес, речка, голуби, у меня уже много местных друзей-голубятников. Водитель Саша мне уже помогает, увлекся голубями.

Ну, ему пришлось... Вы, кстати, так и не ответили на вопрос, что вас удерживает в футболе. Вы ведь покорили все реальные вершины. Это процесс ради процесса? Но ведь вы матёрый тренер!

Мы сейчас развиваем инфраструктуру, хотим построить стадион с искусственным покрытием, чтобы там прежде всего работала U-19, плюс все детские команды города будут там тренироваться. И отсюда мы будем черпать резервы. Мы не собираемся приглашать легионеров.

Фото: segodnya.ua

Вы чувствуете, насколько медленно идут преобразования в сфере инфраструктуры? Уже ведь не первый год разговоры ведутся.

Я думаю, как только мы первый камень положим, у нас всё быстренько пойдет. Мы никак не можем сдвинуть его с места. Сейчас гендиректор едет в Киев окончательно утверждать бюджет. Думаю, в этом году мы приступим к строительству.

Год назад ваш воспитанник, наставник «Кривбасса» Юрий Максимов после поражения от «Воркслы» 0:3 сказал: «Больше всего радовался боковой судья, улыбался, жал руку. Не буду говорить, кому. Ну что ж, буду учиться у Павлова, я уже не молодой». Общались после того случая?

Конечно, общались. Он потом звонил. И за этот момент даже не говорил ничего. Это же эмоции, он еще молодой парень. У него и сейчас есть мысли, которые он вроде бы высказывает, но делает это не до конца. Ему надо учиться держать эмоции при себе, а если говорить, так говорить до конца.

Вы говорили, что мама ваша была коммунисткой, и вы перед поступлением в Высшую школу тренеров стали членом партии. Скажите, как это сочеталось с тем, чтобы получить «Волгу» вне очереди, а затем ее продать немножко дороже?

Это была норма нашей жизни. Давали ребятам возможность заработать. Это делали все и никто это не скрывал. У многих не было денег на получение машины, они одалживали у ребят, сразу продавали — и долги возвращали, и зарабатывали.

А как это вяжется с образом коммуниста?

А как — как и всё. Проблем не было. Но я, кстати, был одним из немногих в Днепропетровске, кто покупал машину и сразу ни одной из них не продал. В «Днепре» у меня первая машина была «Волга». Я попал в аварию, отремонтировал ее и дальше ездил. А уже потом продал. Мне дали вторую машину, которую я не продавал, пока не оказался в «Таврии» уже главным тренером. Мне руководство пообещало премию, а потом почему-то перестало выплачивать. Я спросил: «Если я продам машину и рассчитаюсь с ребятами — вы мне потом вернете эти деньги?» Они уверили меня, что вернут. Машину я продал, с ребятами рассчитался. А через две недели увидел, что денег мне не вернуть, бросил команду и уехал домой.

Фото: sport-express.ua

У вас драк много в футбольной жизни было?

Я раньше дрался в каждой команде, в которую приходил. Или на тренировке, или в быту. Дрался, доказывал что-то... Зато когда стал взрослым, уже давно руки не распускал, поводов сейчас нет.

А длительную дисквалификацию ни разу не схлопотали?

Однажды дали мне три игры за удаление, за драку на поле. Но я ведь не первый начал, а просто ответил.

Вы обратили внимание: наши футболисты перестали драться — они толкаются, руками машут, но не дерутся.

Такая молодежь пошла. С нами не сравнить, они уже другие. Нам ведь нечего было терять. А у них и штрафы, и контракты. У нас раньше были только обязанности, а у них сейчас есть и права.

Взвинченный я дома точно не хожу. Я считаю так: футбол – это хобби, а семья – это работа. И куда важнее быть более ответственным человеком на работе, чем когда занимаешься хобби. — Николай Павлов

Недавно от коллег услышал, что футболисты в большинстве своем продолжают «бухать», как и в советские времена. Откуда такой стереотип, что футболист непременно должен закладывать?

У нас в Полтаве выпивают только по поводу и — коллективно, одиночек у нас нет. А предыдущие поколения, конечно же, пили больше. Раньше же нечего было пить, в магазинах не было спиртного, они открывались в определенное время. А запретный плод сладок. А сейчас всего в избытке.

В мое время футболисты любили шампанское, а нынешние его почти и не пьют. Его было трудно достать, и шампанское для игрока было — ого-го, круто.

А вы ведь всегда были за здоровый образ жизни?

Спиртным я никогда не злоупотреблял. Я и сейчас месяцев по семь не пью. Во всяком случае, минимум лет десять на сборах я не пью вообще — ни пива, ничего. Расслабишься там — можно потерять контроль над ребятами. А во время сезона после второй-третьей игры могу выпить.

Чтобы заснуть?

Ну, да. Но в первую ночь после игры все равно практически не спишь.

Вы в последнее время перестали попадать в передряги: в прямом эфире никого уже не материте на всю страну, брюки стали прочнее. Есть выражение: если вы перестали делать глупости — значит вы состарились.

Видимо, я повзрослел. Плюс после встречи с Коллиной в Доме футбола я дал слово, что раз человек приехал сюда нам помочь, то и я должен ему помочь. Поэтому, пока он здесь, я судейство обсуждать не буду так, как раньше обсуждал. Я стараюсь над собой работать, сдерживаю себя.

Фото: segodnya.ua

Можете вспомнить, чем вам запомнился 1984-й год?

Впервые сыграл за сборную, в 30 лет, получил травму в столкновении с Феллером, так и не восстановился и закончил играть. В 85-м я уже не играл.

А в кинотеатр на премьеру фильма «Любовь и голуби» не ходили?

А, вот оно что. Но я его по телевизору смотрел.

Бальзам на душу?

Этот фильм очень любил Емец, Владимир Александрович. А он крупный такой был. Мы когда этот фильм смотрели на базе, он так заразительно смеялся, что мы начинали смеяться и с шуток в фильме, и с того, как радовался Емец.

А почему отцы не смогли передать сыновьям любовь к голубятничеству?

Мой отец как раз не держал голубей, а я этим увлекся. И на Красном Хуторе через дом у всех были голуби.

Но их же держали не для эстетики, а для пищи?

Не-не-не, мы гоняли голубей. И я до сих пор голубиного мяса так и не попробовал, хотя все говорят, что оно полезное. У меня и желания такого не было. Люди заводили голубей для души: смотрели, ловили, на базары ездили — это целый процесс был. И мне кажется, что голубеводство сейчас переживает подъем, клубы голубеводов восстанавливаются. Мы когда играли на Кубок в Николаеве, то поехали к одному из старых голубеводов. А у него жена умерла, он сам болел, но он так трепетно относился к голубям, что на это нельзя было смотреть спокойно.

Вы — неотъемлемая часть нашей футбольной системы или создали свою «подсистему»?

Мое поколение уже уходит: Кварцяный ушел, Ищенко Саша стал функционером в детской школе. Мирон Маркевич один остался. Все остальные — молодежь.

Я говорю о темной стороне системы.

Не думаю... Я живу, как все живут. Чего ж у меня будет какая-то своя система, своей нет.

А вы не бунтарь разве по сути своей?

Если что-то будет не так, как я себе это представляю, то я просто работать не буду. Не смогу подчиняться... Если раньше у меня было желание поехать в Федерацию, поприсутствовать на каких-то мероприятиях, то сейчас я туда почти не езжу.

У нас не стихают разговоры, что футбол все-таки развивается. А где оно — это развитие? Матч «Кривбасс»-«Александрия» или «Шахтер»-«Динамо» - это развитие? А кто-то посмотрит на желтые карточки Маркоски, Ребенка — и тоже плюнет под ноги.

Смотря что подразумевать под развитием. Если вспомнить, какая у нас раньше форма была... А сейчас все в хороших спортивных костюмах, форма игровая блестит, стадионы, поля, пресса. Сейчас журналисты считают себя профессионалами в футболе, во всех видах спорта. Я не понимаю, как один человек может писать о десяти видах спорта и утверждать, что его точка зрения единственно правильная. И это ни разу не сыграв в этот вид спорта. Я думаю, эти люди ведут наш футбол немножко в другую сторону.

По поводу формы, стадионов: это все — внешний лоск, а внутри система прогнившая. И я снова вспоминаю матч «Кривбасс»-«Александрия».

Я еще не знаю ни одной страны, где бы этих игр не было. Но сейчас идет веяние, что об этих играх узнают и наказывают за них — в Италии, в Турции. Если у нас это сделают — мне будет приятно это узнать. Но у нас просто говорят. А доказательств никаких нет. А в последних турах, когда кто-то уже решил свои вопросы, как заставить игроков «умирать» на поле?

Мы играли с «Шахтером», и нам забили гол из «вне игры». И говорят: ну, как можно было его оставить одного? А я отвечаю: а как за ним бежать, если он оказался в офсайде? Мои игроки его специально и оставляли в положении «вне игры». Футболисты же не виноваты, что судья засчитал этот гол. Так что любой момент можно истолковать в нужную для тебя сторону.

Правда, что в «Ворскле» штрафы с футболистов уходят в некий фонд помощи рядовым сотрудникам клуба.

Да, мы перед праздниками, в Дни рождения, в конце первого круга и чемпионата дарим конверты работникам стадиона, труженикам полей, уборщицам, поварам. Ребята покупают кофеварки, какие-то подарки. Это всё у нас на базе есть.

За поражение со счетом 0:3 главных тренер и игроки стартового состава платят по тысяче долларов. Проиграли «Динамо» Киев — заплатили $12 тыс. штрафа. Деньги ушли на наш «счет».

Но они могут и вернуться к игрокам вместе с премиальными.

Евгений ШвецЕвгений Швец, журналист