Всі публікаціїСуспільство

У межах двох зол

Неожиданно для самого себя затеял долгий разговор с серьёзным, опытным политологом. Искренним, насколько это допустимо в рамках его профессии. Мы сидели расслабленные в тени в городском парке, не отвлекаясь на глотки чая или кофе, позволяющие ритуально «обтекать» острые темы и неприятные подробности. Мой собеседник легко и мягко (т. е. с уважением!) ловил меня на незнании политических реалий, персональных взаимоотношений внутри так называемой политической элиты и эмоциональности многих моих аргументов, к науке политологии никакого отношения не имеющих.

Семен ГлузманСемен Глузман, психиатр

Фото: Макс Левин

Я – не политолог. Совсем не политолог. Мне скучны детали взаимоотношений внутри «элиты», меня не волнуют перипетии яркой публичной борьбы Янукович-Тимошенко, ставшей объектом зрительского интереса в Европе, более того, я наивно полагаю, что моё личное будущее и будущее моей семьи не зависит от того, будет ли Украина формальным членом клуба европейских государств. Я – гражданин Украины, откровенно плохо относящийся ко всем без исключения кланам и группам, называющим себя политическими партиями. Да, именно так, я, сознательный и в какой-то мере активный гражданин государства Украина хочу возвращения в избирательные бюллетени графы «против всех». Я категорически не хочу выбирать меньшее зло! Потому что знаю: зло не имеет оттенков.

Собственно об этом мы и говорили, сидя на скамье в парке. Я слышал аргументы моего визави, точные, убедительные, но – не соглашался с ними категорически. Я категорически не хочу быть заложником большинства. Или меньшинства, которому я буду вынужден с брезгливостью отдать свой голос избирателя, чтобы хоть как-то выровнять его, гонимого, шансы. В конце-концов я советский инакомыслящий отсидент, позволивший себе когда-то открытое противостояние с КПСС и КГБ, имею своё личное гражданское право на чётко сформулированное «нет». Каковым и является, в сущности, присоединение к позиции «против всех». И всевозможные «математические» и «политологические» аргументы моего визави, искренние, и, по-видимому, внутренне логичные, меня не убедили. Потому что я устал жить в усечённых вариантах свободы, устал быть манипулируемым всевозможной «элитной» нечистью. На эту мою реплику мой собеседник ответил горько: «Что ж, хотя бы такая возможность у всех нас уже есть, каждый из нас вправе уехать, навсегда уехать из Украины…»

Идеальный проект. И очень эффективный, кстати. Все мы, законопослушные граждане (которых одна властвовавшая в Украине дама в узком кругу сотоварищей называла «биомассой») уезжаем из своей страны, хоть в Арктику, хоть в Антарктику, оставляя всех этих респектабельных мужчин и женщин без себя, налогоплательщиков. Иными словами, без объекта, создающего своим трудом их личное богатство… Действительно, идеальный проект. Невыполнимый, увы.

Двадцать лет целенаправленного разворовывания страны. Двадцать лет лжи, приправленной сладким соусом патриотизма. Двадцать лет – без реформ, модернизации промышленности и сельского хозяйства. Двадцать лет коррупции, наглой, откровенной, ненасытной, не чета стыдливой советской коррупции… С соболезнованием смотрю на Раису Богатырёву, брошенную спасать медицинское хозяйство страны в минуту его агонии. Кто-то другой (известно – кто) начинал реформу, как казалось, искренне. А чудо само по себе не происходит, его необходимо готовить.

Когда-то, в далёкие семидесятые прошлого века я сказал: «Король голый!». Посадили. А я, наивный, тогда хотел лишь одного – говорить вслух, задавать вопросы, сомневаться. Дожил, могу говорить вслух. И писать. Но опять – в рамках дозволенного, в рамках выбора из двух зол. А я хочу – «против всех».

Семен ГлузманСемен Глузман, психиатр