Всі публікаціїЕкономіка

Чи мають майбутнє "білі комірці" в Україні?

15 мая в Институте Горшенина состоялся круглый стол на тему: «Есть ли будущее у «белых воротничков» в Украине?» Предлагаем вашему вниманию стенограмму выступлений участников мероприятия.

Фото: Макс Левин

Наталия Клаунинг, Институт Горшенина: Добрый день, мы начинаем круглый стол в Институте Горшенина. Сегодня мы будем обсуждать рынок квалифицированного труда в Украине. Для себя мы так определили участников этого рынка: всевозможный менеджмент, инженерно-технические работники, персонал, который занимается научными разработками, IT-специалисты, люди, занятые в сфере производства нематериальных продуктов – рекламисты, медийщики и т.д.

У нас есть гипотеза, что сегодня спрос на таких специалистов у крупного работодателя существует. И вопрос в том, каким образом этот кадровый спрос удовлетворяется, какие критерии общего характера за этим стоят? И с другой стороны, как люди, которые позиционируются как «белые воротнички», могут уловить конъюнктуру, когда они являются соискателями, какие типичные стереотипы существуют как у работодателя, так и у соискателя?

И я передаю слово Нине Лазаревой, главному редактору журнала «Менеджер по персоналу», у которой есть некая рефлексия по поводу рынка труда в Украине, а также тенденций, которые там существуют.

Нина Лазарева, главный редактор журнала «Менеджер по персоналу»: Дело в том, что для начала, наверное, нужно точнее определить предмет разговора, кто такие «белые воротнички»? У специалистов есть такая скучная тема, как квалификационная рамка. Я скажу о ней два слова, потому что вне этого сложно обсуждать тенденции, куда они двигаются и как меняется состав этих «белых воротничков».

В Советском Союзе была жесткая система: там были специалисты, служащие и руководители. На Западе абсолютно аналогичная система: клерки, специалисты, менеджеры, есть еще высшие руководители – топ-менеджеры, но в принципе они абсолютно аналогичны. То есть мы имеем три разные группы: клерки или служащие, как в Советском Союзе было, и так сказать пролетарии умственного труда. В принципе они отделяются от рабочих, потому что они связаны с интеллектуальной деятельностью, они работают головой, и поэтому они «белые воротнички». С другой стороны, они занимаются гораздо менее квалифицированной работой, и поэтому требования к ним меньше.

Другая прослойка это специалисты. Она тоже неоднородна. Начиная от входящих на рынок труда студентов-выпускников вузов до высококвалифицированных узких специалистов, гуру в своих областях.

И, естественно, еще одна прослойка, управленческая, это менеджмент. Там есть линейный менеджмент – люди, которые управляют непосредственно исполнителями, и несколько уровней менеджеров все более высокого и сложного уровня.

Соответственно, тренды у каждой из этих групп совершенно разные. Если говорить о нижней части, о пролетариате, то их, к сожалению, по идее, должно становиться все меньше и меньше. Почему? Потому что эти функции автоматизируются.

Фото: Макс Левин

Если говорить о специалистах, то там тренды очень разные. Во-первых, у нас все время меняются технологии, у нас развивается бизнес, у нас появляются новые товары, новые услуги. То есть, эти люди, с одной стороны, должны все время переучиваться, все время осваивать новые квалификации, новые профессии, это очень подвижная часть. С другой стороны, у нас в связи с тем, что усложняются технологии, растут требования к очень узким и очень высококвалифицированным специалистам. Вузы не могут их по определению подготовить, это результат многолетнего накопления квалификаций и опыта. К сожалению, наша система не очень сейчас соответствует таким требованиям.

Специалисты разные: низшего уровня специалистов достаточно много – это торговые сети, это, как ни странно, ІТ-компании, потому что там менеджеров не так много, там очень много как раз исполнителей – кодировщиков, тестировщиков, собственно, 70%. Это специалисты, но не самого высокого уровня.

А если говорить о менеджменте, то очень сильно востребованы высококвалифицированные специалисты, и рынок требует их, но системы подготовки, к сожалению, у нас нет. Советская ушла, нет традиционных институтов повышения квалификации; новых государственных нет; бизнес потихоньку делают, но пока еще недостаточно. Поэтому если смотреть на то, какие тренды в «белых воротничках», нужно четко понимать, что они разделены на разные сегменты.

Друкер еще 50 лет назад сказал, что основной проблемой ХХ века будет повышение квалификации людей умственного труда. За ХХ век мы ее не решили, на сегодняшний день это остается по-прежнему самой основной проблемой, потому что бизнесу нужно снижать издержки. Естественно, требования к квалификации постоянно растут, и вопрос на рынке труда именно с этим связан. Нужны люди высококвалифицированные, их мало. А система подготовки тут вузовская не так важна, потому что из вуза человек приходит в 20-21 год, а дальше он до 60 лет находится на рынке труда, и что с ним происходит, вот это гораздо больше интересует бизнес и гораздо больше интересует работодателей. Потому что дальше должна быть система, которая позволяет ему переучиваться или повышать квалификацию. Как тут происходят дела, я думаю, мы дальше обсудим.

Наталия Клаунинг: Вопрос к Валерии Казадаровой, которая является основателем и исполнительным директором рекрутинговой компании «Таланты для бизнеса». Скажите, какие вообще специальности сегодня наиболее востребованы украинскими работодателями, в каких сферах деятельности спрос превышает предложение?

Валерия Казадарова, основатель и исполнительный директор компании «Таланты для бизнеса»: На сегодня я должна сказать, что самые востребованные специальности – это люди, которые занимаются продажами, то есть продвижением товаров, услуг компаний на рынках. Хотя, конечно же, эта специальность требует и определенной квалификации, определенных знаний, но в целом это все мы называем как менеджер по продажам и продвижению. И вторая индустрия, которая сейчас очень активно развивается в Украине и требует большого количества человеческих ресурсов, - это ІТ. Но там есть своя специфика, поскольку требуются действительно специалисты с определенными техническими навыками. То есть, нельзя сказать, что это люди из разряда уж очень «белых воротничков», прямо выбеленных, но это те специалисты, которые сейчас очень востребованы на рынке. И я бы сказала, что наблюдается некая истерия на рынке ІТ из-за того, что просто не хватает людей, которые могут писать коды, грубо говоря. Это два основных направления, которые можно выделить на сегодняшний день. Все другие отрасли и специалисты более-менее устаканены.

Фото: Макс Левин

То, что я наблюдаю, там просто происходит переток людей из одной компании в другую компанию, из одной индустрии в другую, и плюс внутри компании налажена система обучения, там не так остро ощущается спрос – продавцы и айтишники сегодня рулят на рынке. И это показывают все исследования. Портал HeadHunter, который регулярно выдает статистику – из месяца в месяц, из квартала в квартал показывает стабильный спрос на эти два основных направления.

Наталия Клаунинг: По уровню оплаты это также лидирующие специальности?

Валерия Казадарова: У менеджеров по продажам я бы не сказала, что так обстоят дела, потому что это профессия (я даже не знаю, можно ли это назвать определенной профессией), это то направление, где наблюдается большая текучесть персонала из-за повышенных требований, из-за постоянного прессинга, из-за нежелания людей, грубо говоря, быть мальчиком или девочкой на побегушках, ездить или ходить продавать товары или услуги.

А с айтишниками, как я уже сказала, там и спрос большой, и, следовательно, предложение по деньгам работодатель вынужден постоянно увеличивать для того, чтобы переманивать к себе специалистов уже более-менее состоявшихся, которые что-то умеют и что-то знают. А молодых и так в принципе наберем, зайдем в КПИ и наберем людей.

Еще одна тенденция, которую я бы хотела отметить в отрасти IT, я не особый специалист по этому направлению, но то, что я вижу в ходе своего общения с коллегами, зачастую ребят, которые учатся на айтишных специальностях, уже к 3 курсу можно назвать хорошего среднего уровня специалистами. Когда они выходят, они уже не являются студентами в традиционном нашем понимании без опыта. И для компании это тоже создает определенную трудность, потому что вроде бы они ориентируют свои программы на студентов-выпускников, а зачастую те ребята, которые с мозгами, с руками, уже к третьему курсу достигают уровня senior в IT компании. Это тоже создает определенные проблемы на рынке труда.

Наталия Клаунинг: Владимир Застава, Нина Лазарева уже упомянула о том, что, как правило, выпускники вузов оказываются в большинстве своем неподготовленными к квалифицированному труду на первом рабочем месте. Как Вы считаете, чего не хватает украинским выпускникам для успешного трудоустройства, к чему их не готовят в вузах?

Владимир Застава, эксперт Института Горшенина: Я отвечу на этот вопрос, но хотел бы сначала присоединиться к тезису Валерии о том, что спрос на так называемых «белых воротничков» в ближайшее время будет только расти.

Например, я бы добавил к уже упоминаемому перечню востребованных профессий еще управленцев как таковых. Если сегодня посмотреть, например, на топ-менеджмент большинства украинских финансово-промышленных групп, то мы можем увидеть, что большое количество управленцев самого высокого уровня в этих компаниях – не украинцы. Присутствует достаточно много россиян, некоторая часть европейцев и т.д. То есть спрос на квалифицированных управленцев в Украине очень высок. И я берусь утверждать, что через пять лет в Украине будет бум спроса на подобных специалистов. Спрос будет в несколько раз больше, чем сейчас, причем на специалистов самого разного профиля. Это краткий прогноз.

Теперь что касается образования. К сожалению, образование в постсоветских странах перестало выполнять свою главную функцию – функцию социального лифта. В то время, как на Западе с помощью образования человек действительно может поменять свой социальный статус. Проучившись в колледже, взяв кредит 100-150 тыс. долларов, родители почти уверены, что их ребенок получит высокооплачиваемую работу. И это при том, что государство на Западе, как мы знаем, практически не предоставляет первое рабочее место, и все эти отношения регулируются рынком.

Как же мы пришли к этой ситуации? И это при том, что большинство экспертов полагают, что, например, система образования в Советском Союзе была одной из лучших. Несколько цифр.

Вы знаете, что Институт Горшенина постоянно проводит социологические опросы, и один из выводов, который сделали эксперты Института, если обобщить цифры – сегодня образование становится дорогим и модным аксессуаром, который, к сожалению, далеко не всегда позволяет получить работу. Это желательное приобретение, но не инструмент для проектирования своей жизни. Вот сегодня большинство (51,6%) украинцев считают, что именно от образования зависит статус человека в обществе. Достаточно высокая оценка. Казалось бы, без образования – никуда. При этом на вопрос: «Как вы думаете, зачем сегодня нужно высшее образование человеку?», всего лишь 42% украинцев полагают, что для хорошего трудоустройства. Например, всего 40% украинских студентов считают, что хорошее образование им поможет в будущей карьере.

Фото: Макс Левин

Сегодня 55% девушек уверены, что для реализации, в том числе и в карьере, им больше всего может помочь привлекательная внешность, умение стильно одеваться и прочее. И только 33,5% студенток полагают, что именно образование им поможет в дальнейшей карьере.

У парней ситуация немножко другая. На первом месте все-таки стоят личные качества, такие как характер, трудолюбие. Так полагают 61% респондентов. И только половина парней, которые получают сегодня образование, считают, что именно образование им поможет в дальнейшем трудоустройстве или же в карьере.

Подавляющее большинство украинцев уверено, что одного только образования не достаточно для того, чтобы получить хорошую работу, и почти 70% полагают, что без первого опыта работы молодой специалист не может себе найти хорошее рабочее место. Тогда логичен вопрос, как же молодые люди могут получить этот первый опыт работы? Возможно, во время своей учебы? То есть при совмещении учебы и первого рабочего места. Но на практике это не так. На сегодняшний день только треть студентов совмещают работу и учебу. То есть: общество заявляет, что без опыта получить первое рабочее место нельзя, но при этом даже во время учебы всего лишь треть студентов пытается получить, может и неквалифицированный, но все же первый рабочий опыт, а 70% вообще об этом не задумываются. И из этой трети, кто работает во время учебы, всего лишь 15% задействованы в квалифицированном труде по своей будущей специальности. Это получается примерно 4,5% от общего числа студентов.

К сожалению, миф о великолепном образовании СССР до сих пор живет. Почему к сожалению? Потому что мир изменился, а система подготовки кадров в постсоветских странах практически не изменилась. На то время система подготовки специалистов была действительно адекватна экономическому устройству и структуре общества. У нас же не было рыночных отношений, и в условиях плановой экономики было понятно, какое количество тех или иных специалистов было нужно для потребностей экономики. Как правило, потребности экономики всегда были выше, чем подготавливаемое число специалистов, квалифицированных рабочих всегда не хватало. Также не стоит забывать, что Советский Союз был большим военным гарнизоном. Даже те, кто были в тылу, в, общем-то, работали на армию, давайте реально смотреть на вещи. То есть мы жили в ситуации, когда работа искала человека, и система образования была заточена на эту ситуацию.

Почему же сегодня те специалисты, которые получили образование в Советском Союзе, или получают сегодня в независимых постсоветских странах, вынуждены подтверждать свое образование аттестацией, если эмигрируют и пытаются найти себе квалифицированную работу по специальности за рубежом? Помните, был такой анекдот в советское время, когда «зеленый» студент приходит на производство, и ему более старший товарищ говорит: «Хорошо, а теперь бери кувалду, и я тебя буду переучивать». Мы живем в мире, когда образование все время отстает от скорости изменения внешнего мира. Это проблема образования вообще, не только Украины, а мира в целом. Просто в каждой стране эта скорость отставания различна. К сожалению, в постсоветских странах она достаточно высока. И это то, о чем говорили коллеги, что сейчас для бизнеса главный вопрос на повестке дня – не наличие высокого образования у сотрудников, а постоянное повышение квалификации кадров. К сожалению, Украина пока не предлагает адекватных мер в этом смысле, нет ни государственных программ, ни бизнес программ. Не понятно, что должно произойти, чтобы это изменилось. При этом, как я уже говорил, спрос на так называемых «белых воротничков» будет все время расти, и так как Украина пока не может подготовить достаточное количество подобных специалистов, то можно предполагать, что число приезжих иностранцев с высокой квалификацией у нас будет оставаться высоким, или даже расти. Спасибо.

Наталия Клаунинг: Сергей Глущенко, первый заместитель главы Государственной службы молодежи и спорта, к Вам у меня простой и одновременно сложный вопрос: кому, все-таки, нужны украинские выпускники? Какие специальности не нужны в Украине, а востребованы за рубежом? Кого перепроизводит украинская школа, а кого, наоборот, недопроизводит? Потому что мы знаем об огромном количестве экономистов, психологов, юристов, которые не всегда соответствуют определенному уровню и не всегда могут устроиться по специальности. Вот тематическое поле, в котором я Вам предлагаю высказаться.

Сергей Глущенко, первый заместитель главы Государственной службы молодежи и спорта: Спасибо за возможность высказаться. Я не в образовании, Вы правильно сказали, Госслужба сейчас называется молодежи и спорта. Но поскольку мы отвечаем за молодежь, а это треть населения страны – 14 млн. по нашим критериям 14-35 лет, вопрос однозначно наш, поэтому я с удовольствием принял приглашение участвовать в круглом столе.

Я бы приподнял точку обзора вообще, «спрос-предложение» это правильно, это вечная проблема адекватности оценивания перспектив рынка особенно в последние лет 20. Когда даже Том Питерс, один из гениальных менеджеров, по моему мнению, сказал лет пять назад в книжке, которая называлась Re-imagine (перепредставьте себе, - с англ.). Вот в этом, кстати, и ключевой подход Питерса к ситуации в мире вообще. Ситуацию нужно перепредставить. Он заявил очень смело, что все свои дипломы он готов сегодня сжечь, потому что они смысла никакого не имеют.

За 5 лет, когда вы только поступаете в университет, даже в Штатах, которые более-менее прогнозируют, а университетская система в Штатах работает как прогнозная система, если знаете. Там нет госрегулирования, в этом смысле страна более рыночная. Университеты сами заботятся о том, чтобы с помощью своих выпускников, успешных людей, привлекая их и к образовательным программам, и к прогнозированию, таким образом выстраивать будущее для своих сегодняшних студентов и будущих. Потому что это частные предприятия, коммерческие организации, они заинтересованы в привлечении денег, как это ни банально звучит. Поэтому они озабочены продажами своей услуги. А продажа, в первую очередь, состоит именно в том, что – ребята, вы не просто получите хороший набор знаний, навыков и умений, но и будущее благодаря нам, то есть вы трудоустроитесь с высоким доходом, а как следствие все те проблемы, о которых говорит и наше общество (получите квартиру, будете путешествовать, жить интересно с утра до вечера, одеваться хорошо, отдыхать), это уже к опросам наших молодых людей: «Чего вы хотите от жизни?» Хотят простых вещей: жить счастливо, а для этого необходимы некие обязательные условия, первое и главное – это гарантированный высокий доход.

Фото: Макс Левин

Вторым не менее важным для молодых людей является интересное наполнение дня, то есть найти себя, для чего ты пришел в этот мир, в чем твой талант, и осуществить тот самый проект «человек, который каждый из нас является». Вот два равновеликих по важности элемента счастливой жизни. Найти себя и проживать собственную жизнь, а не подменную. Модные профессии часто не соответствуют нашим способностям, это же очевидно. И по возможности получать высокий доход для того, чтобы обеспечивать те возможности, которые деньги дают в современном мире.

Итак, систематизируя, первое и самое главное – 5-летний курс образования на старте, условно говоря в 2012 году, абсолютно не гарантирует в 2017-м удачное трудоустройство и высокий доход. Мир слишком быстро развивается сегодня. Конечно, это должны быть короткие курсы и самоподготовка, ежедневная учеба. Мир, к счастью, представляет для этого большие возможности, в первую очередь это сеть, где есть много чего. Второе – современные книжки и прочие ресурсы, несущие знания, доступ к ним и для нас, к счастью, тоже открыт. В большей или меньшей степени для этого нужны такие инструменты, как знание иностранных языков, в первую очередь английского. Вот об этом нужно заботиться в первую очередь родителям, которые желают счастья своим детям.

Нужно научить учиться, как это ни банально прозвучит в этой аудитории, но это аксиома, нужно научить учиться, каждый день с утра до вечера, каждый час. Методов разных альтернативных миллион. Должно ли государство выступать регулятором? Да, бесспорно, оно главный заказчик на самом деле счастливого гражданина. Потому что без счастливого гражданина государство обречено. Неудовлетворенный, несчастливый гражданин социально опасен, соответственно он представляет опасность конкретно для власти. Власть заинтересована, если она не супер гуманная, в счастливом процветании сообщества граждан и в сбережении кресел, как это не цинично прозвучит. Для этого, по возможности, нужно обеспечить гражданам счастливое проживание каждого дня. Поэтому государство как регулятор должно брать на себя самую главную роль во всей этой истории. Оно должно понимать реальный спрос на рынке, как в управлении любым проектом. А для этого необходимо снимать адекватную достоверную информацию с рынка, обеспечить считывание, исследование, потом это исследование проанализировать адекватным образом и сделать соответствующие выводы.

Третьим элементом системы, помимо трудоспособного гражданина и государства как регулятора, является работодатель. В рыночной экономике это не просто большие заводы и колхозы, это еще и частные компании. Снять информацию с этого элемента триединой системы – тоже задача государства или некого органа, который сбалансировал бы всю эту триединую систему. Этого органа нет в этой стране, это очевидно. Все рекрутинговые агентства, какие бы они прекрасные ни были, они с этой задачей не справляются.

Наталия Клаунинг: А это их задача - в общестрановом смысле?

Сергей Глущенко: Их мелкая собственническая задача, конечно, если они хотят зарабатывать деньги, а они для этого и создавались, как правило, находить баланс спроса и предложения и находить те самые кандидатуры для продажи. От части, они выполняют эту самую объединяющую задачу, но на отведенных себе самим участках, как правило. А вот универсальный регулятор – это все-таки государство и некий орган, созданный государством, в нашем случае.

Наталия Клаунинг: Скажите, госзаказ на определенные специальности сейчас кто формирует?

Сергей Глущенко: Министерство труда, Министерство социальной политики и т.п. с этой задачей не справляются, и себе ее, насколько я знаю, даже не ставят. Минобразования, которое должно получать по идее тот самый госзаказ с рынка, не имеет адекватной информации, и на свое усмотрение решают.

Там очень неглупые люди работают на самом деле, я на коллегиях Минобразования регулярно сейчас бываю, поскольку так случилось, что мы вошли как элемент в Минобразования, там очень неглупые люди работают. Обсуждали на днях на коллегии образовательную программу на следующий период, в том числе в области зарубежной, украинской, русской литературы, математики, истории и прочее, работали рабочие группы, специалисты с рынка. Кстати, это тоже очень важный момент: не от заказчика, не от реального рынка труда, а эксперты из Академии наук, из школ, вузов, училищ, и при этом они, как люди достаточно образованные, но взрослые, обсуждали, стоит ли вводить Коэльо в курс литературы или это не литература, фаст-фуд и т.д. Поэтому в части неких элементов это очень профессионально, а с точки зрения ситуации на рынке труда, и с точки зрения государства как главного заинтересованного лица, заказчика и регулятора, этого обсуждения не получается.

В Минобразования, там, где готовят специалистов для рынка, сами по себе размышляют о том, что вероятней всего будет нужно рынку через 5 лет. Рынок труда судорожно приглашает поляков, например, на должности sales директоров, потому что те уже прошли этот путь, и он знает, как строить сетевые гипермаркеты и управлял ими там уже. Поэтому дешевле часто взять поляка, посадить сюда, не потому, что он более образованный, чем украинский сверстник, у него есть опыт. Это, кстати, один из главных элементов успешного трудоустройства, помимо теоретической базы.

Фото: Макс Левин

Одним словом, государство и мы, в нашем случае, берем на себя такую инициативу. Не знаю, как сложится, но, по крайней мере, на днях встречался со своим товарищем, который занимается подобными проектами, и мы договорились о том, что его идея создания центра мониторинга трудовых ресурсов будет создана при Госслужбе молодежи и спорта, при департаменте молодежи. Это должен быть некий Интернет ресурс, площадка, на которой собирается адекватная входящая информация с рынка труда, она доступна работнику потенциальному, будущему, родителям работника.

Наталия Клаунинг: А служба занятости?

Сергей Глущенко: Не комментирую, потому что мы же по делам судим, а не по словам и намерениям. Я вижу, что разрыв есть, не работает, не хочу подменять. Мы вправе создавать свой некий, пускай альтернативный, инструмент вот этой самой регуляции, снимать информацию с рынка от работодателей.

Есть сейчас служба, отлично функционирующая на современных предприятиях и в компаниях, более-менее адекватные люди на предприятиях еще советского образца – начальники отдела кадров, и есть покупатели этой услуги – ребенок, родитель, да и постарше, которые хотят переучиться. Очень многие получили не то образование: а) неадекватная ситуация; б) не близкое себе. Переквалификация это одна из колоссальных задач, которая стоит перед страной вообще. В Союзе она была, сейчас ее нет.

Кстати, спрашивал испанского министра спорта: – Как там ваши спортсмены, которые в тираж вышли? По разным причинам, например, в 16 лет травмировалась гимнастка, она то образование не получала, иностранных языков тоже не изучала, и она никто в 16 лет. Сверстницы ее уже более-менее с каким-то набором навыков, компетенций вышли на рынок и себя предлагают. А в 35, когда человек вышел в тираж, по травме, или когда закончил карьеру? Короче говоря, испанский министр сказал: – Нет у нас такой системы перепрофилирования, и это грустно, но в лучшем случае мы их в полицию, они же физически здоровы. То есть в просвещенной Испании нет системы перепрофилирования, например, спортсменов. А мы задумались о наших спортсменах, которых тысячи, привыкших к аплодисментам, золоту, гимну в их честь. Они никто без денег в 35 лет, без элементарных навыков управления финансами, без маркетинговых навыков и без английского, как базы, на которой можно строить свой успех, чтобы создать кафе втроем, впятером под свои бренды.

Наталия Клаунинг: Если денег достаточно заработано за карьеру, то можно.

Сергей Глущенко: Они теряют их очень быстро, потому что не умеют применить их сразу, футболисты особенно. Одним словом, система переквалификации, вопрос перепрофилирования и создания подобной системы актуален абсолютно и для нас, и для мира в целом. Короче говоря, свожу к тому, что мы как регулятор, как государство должны взять на себя эту роль, осознав ситуацию, и создать этот инструмент. Вот мы к этому сейчас приступаем.

Наталия Клаунинг: Спасибо, есть ли у экспертов комментарии?

Владимир Застава: Хотел бы подтвердить тезис о том, что именно на государство общество возлагает эти надежды. Согласно исследованиям Института Горшенина, 81% украинцев считает, что именно государство должно обеспечивать первое рабочее место выпускникам ВУЗов.

Но рискну выразить, может быть, не популярный тезис о том, что, во-первых, не дело это государства, а во-вторых, государство в настоящих условиях вряд ли что-либо сможет изменить. Я не критик власти, и это не касается данной власти, но в общем-то все изменения, о которых мы слышим в последнее время, это такие пустые формы. Например, реформа образования. Благое дело. В чем суть реформы? Выпускные экзамены заменили тестами. Это можно сравнить с косметическим ремонтом в развалившемся доме, по сути-то ничего не изменилось.

Вообще-то и уровень чиновников обмельчал, опять же не говорю о тех, кто сейчас, – всех в независимой Украине. Сейчас украинские чиновники от образования обсуждают, надо ли Коэльо вводить в школьный курс или нет, или что сделать, чтобы во всех школах были компьютеры? А Ленин, например, обсуждал, нужно или не нужно университетское образование в советской России? Чувствуете разницу? Ленин считал, что для советской экономики университетское образование вредно, хотя бы потому, что стоимость подготовки университетских выпускников очень высока. Для народного хозяйства они были не нужны, откуда и появились ПТУ.

К сожалению, эта система подготовки осталась до сегодняшних дней. И это очень важный, на мой взгляд, тезис о том, что в первую очередь человека нужно научить учиться. Университетское образование было уничтожено в советское время, и его нет до сих пор за исключением единичных примеров.

Фото: Макс Левин

Мне вспоминается одна дискуссия в МГУ, где-то в году 70-м. Какой там был принцип сдачи экзаменов? Конечно, на каждый экзамен готовились соответствующие экзаменационные билеты. Но каждый студент, когда приходил на экзамен, он просто общался с коллегией преподавателей. Преподаватели задавали вопросы, были диспуты, диалоги. Они вот так экзамены сдавали. То есть знания билетов было недостаточно для сдачи экзамена. Студент должен был проявить свою мыследеятельность. И тогда, чуть ли не на уровне Политбюро, было принято решение, чтобы в МГУ сдавали экзамены как все – по билетам. Так вот, ректор МГУ ответил: «Чтобы мы из МГУ выпускали недоучек? Такого не будет никогда». Понимаете, какой уровень подхода был?

Наталия Клаунинг: Оксана Чаленко, главный специалист по найму рабочей силы Концерна «НИКО». У меня к Вам практический вопрос: с какими трудностями Вы сталкиваетесь при наборе сотрудников, какие основные критерии, какие качества соискателя наиболее важны, а какие, наоборот, неприемлемы? Расскажите об этом.

Оксана Чаленко, главный специалист по найму рабочей силы Концерна «НИКО»: Да, моя позиция действительно со стороны работодателя, поскольку постоянно приходится сталкиваться с молодыми специалистами, специалистами, которые только приходят в бизнес. Самой большой проблемой на данный момент является то, что наше образование не дает понимания современного бизнеса. Знания слишком теоретизируются, и система образования настолько закостенела, что все те знания, которые даются в данный момент, они очень устарели, и образование не следит за инновациями, за тенденциями, за новыми бизнесами, которые развиваются и появляются. Этих знаний нет.

И сколько бы предложений со стороны работодателей не было к вузам, чтобы создать какие-то практические курсы. То есть работодатель готов идти навстречу для образования, готов давать своих специалистов, готов давать настоящих практиков, которые бы вели свои практические курсы, давали бы настоящие практические знания. Чтобы когда люди приходили на свое первое место работы, они были действительно качественными специалистами. Поскольку работодатель в этом заинтересован максимально.

Потому что иначе, какую картину мы получаем сейчас? К нам приходит молодой специалист, да, он приходит с высшим образованием, и теоретически мы максимально заинтересованы в том, чтобы получить не только образованного специалиста, но и практика. То есть, общее образование есть, но выходит, что человек приходит, и мы ему говорим: теперь забывай все, чему тебя учили, помимо общих каких-то моментов, и вот теперь мы будем давать практику. И очень длительное время тратится на то, чтобы человек познал практические моменты работы.

Конечно, специфика бизнеса у каждого работодателя своя, и в любом случае, когда человек приходит новый, он эту специфику какое-то время, хотя бы первые три месяца того же испытательного строка, он познает ее. Но если человек приходит совсем зеленый, то это время намного длительнее становится. Примерно полгода уходит на то, чтобы просто специалист увидел все практические моменты, понял те нюансы, которые теоретическая часть не дает. И если говорить о системе образования в целом, то это вопрос не только государственный, это вопрос комплексный. Тут должны работодатели работать вместе с государственными структурами в очень тесной связи. Поскольку действительно работодатель готов участвовать, они готовы представлять специалистов.

То есть запрос со стороны работодателя есть. Если бы был отклик со стороны госслужб, то, мне кажется, можно было бы сделать хорошую комплексную программу по разным направлениям. Поскольку вузы у нас разнонаправленные и специалисты готовятся абсолютно разнообразные, то я думаю, что не только бы автомобильная сфера, но и другие сферы бизнеса с удовольствием откликнулись на то, чтобы поучаствовать в практической части подготовки. То есть, пусть теоретическая часть будет даже та же, которая была, она все-таки дает хорошие эмпирические знания. Бог с ними, с инновациями, инновации могла бы дать практическая часть. Но ее необходимо вводить, иначе мы тратим слишком много времени и денег, по сути, на то, чтобы переучивать молодых специалистов.

Наталия Клаунинг: Какие качества делают соискателя наиболее конкурентоспособным?

Оксана Чаленко: Из молодых специалистов?

Наталия Клаунинг: Не только. Я предлагаю немного отойти от темы молодых специалистов, потому что мы понимаем, что это только определенный сегмент участников рынка. Все-таки менеджеры среднего звена, высшего звена это, как правило, не молодые специалисты.

Оксана Чаленко: Что касается менеджеров среднего и высшего звена, это специфика абсолютно другая, тут уже идут критерии абсолютно другие. Тут работодатель действительно смотрит на опыт работы, если он есть зарубежный, то это скорее плюс, но не могу сказать, что это основное требование. К сожалению, в нашей стране очень мало возможностей получить опыт такой, который был бы возможен потом к внедрению в других компаниях, но если он есть, то это большой плюс.

Что касается образования. Все-таки бизнес образование сейчас тоже является хорошим плюсом при выборе сотрудников, которые являются управленцами. Поскольку бизнес образование не дает практических и теоретических знаний. Бизнес образование дает системное мышление, дает понимание стратегий, понимание бизнеса. И когда человек понимает, что такое бизнес, когда он готов прийти на работу и полностью понять суть процессов, разобрать их так, чтобы это было процессно, чтобы была общая стратегия, чтобы можно было выстраивать действия, то есть, если это управленец высшего звена. Чтобы он понимал, каким образом служба должна работать на достижение общей цели, каким образом этой цели должны добиться для каждого направления и каким образом делегировать руководству каждому из направлений, чтобы это действительно выполнялось эффективно. Поскольку настоящий управленец ничего не делает своими руками, он действительно делегирует и контролирует. То есть тут важнее всего функция контроля. И если действительно получается делегировать правильно, то функция контроля сводится до минимума и получается успешная компания. Поэтому бизнес образование все-таки играет свою роль.

Не могу сказать, что обязательно зарубежное, есть замечательные бизнес школы у нас в Украине, это и Киево-Могилянская бизнес школа, это Международный институт менеджмента, который дает хорошие программы. Даже не говорю про МВА, а просто про хорошие профильные программы, они дают и хорошие финансовые, и хорошие маркетинговые системы. В принципе, люди, у которых уже структурировано понимание про бизнес, они просто эффективнее. Поэтому бизнес образование является плюсом.

Что еще могу сказать по поводу среднего звена. Я согласна с коллегами,